Нашла коса на камень, или приручение строптивого монарха. - Светлана Малеёнок

переходить в комнату Эдуарда, меняясь местами с Фицем. Брр… какая гадость! Да я, собственно, и в королевы никогда не рвалась! Тогда к чему мне это!? Нет, нет и еще раз нет! Приняв такое решение, я встала со стула и решительно направилась к выходу, в дверях чуть не столкнувшись с Тильдой.

— Девочки, я ненадолго, не закрывайте дверь!

Уже была практически ночь. Все обитатели дворца давно лежали в своих кроватях. А казавшиеся светлыми и красивыми днем стены широких малахитовых коридоров в темноте виделись темными и мрачными. Расположенные на стенах через равные промежутки факелы освещали лишь самую середину анфилады, оставляя остальное ее пространство в непроглядной тьме.

Я давно уже разулась, неся свои туфельки в руках, уж больно жутко звучали одинокие шаги в опустевших коридорах. А вот впереди и спальня императора, а следующая дверь — в его кабинет. Как раз туда мне и было нужно, так как, по словам девушек, Эдуард планировал до ночи быть там, а на часах городской башни было лишь около одиннадцати вечера.

Но вдруг впереди я услышала какой-то шум и нерешительно замерла, а затем, словно по наитию, прижалась к правой стене коридора, скрывшись в темноте. Впереди показалась стройная женская фигурка, одетая в довольно откровенный белый наряд, более походивший на пеньюар. Распущенные светлые волосы не оставляли сомнения, что это Мирабелла. Оказывается, экипаж ее так и не дождался, и теперь, явно находясь в добром здравии, женщина направлялась к спальне Эдуарда. Даже не постучав, она уверенно потянула за дверную ручку и, проскользнув внутрь, тут же загремела металлическим засовом.

Я столбом застыла на месте, отказываясь верить в происходящее. Неужели он все же ее простил? Как там кто-то сказал, «старая любовь не ржавеет»? Упрямо поджав губы и также держась в тени, я дошла до кабинета императора и, взявшись за массивную дверную ручку, потянула на себя. Кабинет оказался не заперт, но в нем, помимо тишины, царила темнота, он был пуст. Я перевела застывший взгляд на дверь спальни Эдуарда, нахальную девицу никто и не думал оттуда выставлять. Так вот почему, оказывается, мне была предложена лишь роль любовницы! Место жены по-прежнему занято.

Переждав, когда пройдет головокружение, вызванное прозрением, я прижала одной рукой к груди свои туфельки, другой подхватила подол платья и, почти не касаясь босыми ногами пола, понеслась к своей комнате. Ворвавшись в нее словно вихрь, захлопнула дверь и, задыхаясь, выпалила ошарашенным моим появлением горничным: «Мы сейчас же уезжаем отсюда! Собирайтесь!»

Глава 49. Нет

Эдуард

— Ты хотел со мной поговорить? Не поздно ли? Или что-то случилось? — Генрих вошел в мой кабинет и, прищурив глаза, огляделся. — Вижу, после смерти отца ты не стал здесь ничего менять? Хотя, и вправду, зачем? Удобное кресло, большой стол, стеллаж с документами, камин. Ровно то, что нужно для работы. Так зачем ты меня звал? — Брат опустился в кресло для посетителей, закинув ногу на ногу.

— Прости. Знаю, что поздно. Но чувствую сильное волнение, мне нужно поделиться с тобой этим, а то, боюсь, не усну сегодня.

— Поделиться чем, волнением? — усмехнулся Генрих, но его глаза стали серьезны.

Я посмотрел на плескавшуюся в бокале янтарную жидкость, в свете свечей напоминающую цветом кровь, и отодвинул от себя напиток. Сегодня мне хотелось иметь ясную голову, да и праздновать пока еще было нечего.

— Я поговорил с Вингельминой. И предложил ей тот самый вариант, который мы с тобой обсуждали.

— И? — Брат резко подался вперед, сверля меня внимательным взглядом. — Она согласилась?

— Нет еще, попросила время до завтра.

— Набивает себе цену? — Генрих усмехнулся и вновь откинулся на спинку кресла.

— Не думаю. Насколько я успел узнать девушку за эти дни, она не из ломак. Если попросила время на обдумывание, значит, действительно сомневается. И знаешь, она не обрадовалась, когда я предложил ей стать императрицей Русии.

— Неужели? И ты не находишь это странным?

— Нет. Вингельмина изначально не рвалась занять трон. Она в самый первый день предупредила меня, что ей не нужен брак с императором и что она приехала в Русию только ради заключения договора о совместном, заметь, совместном владении рекой Ольшанкой! И у нее есть конкретные предложения по увеличению дохода с рыболовной отрасли, золотодобывающей и не только. Но из-за всех этих событий с захватом власти мы поговорили только о рыбной отрасли. Но, надеюсь, на днях это наверстать.

— Боюсь, в ближайшее время принцесса будет занята предсвадебными хлопотами, а затем нарядом для коронации, — усмехнулся Генрих.

— Ты так уверен, что она согласится?

— А ты нет?

— Не знаю, — пламя одной свечи в канделябре ярко вспыхнуло и затрещало, словно поддерживая мои не очень-то и радужные мысли. — Вингельмина не выглядела радостной, скорее удивленной, озадаченной, даже, пожалуй, расстроенной.

Генрих бросил на меня задумчивый взгляд.

— Ты ей сказал?

— О чем? А, ну да. Не понадобилось.

— Не понял, — брат снова надвинулся на меня, внимательно глядя мне в глаза.

— Она сама догадалась, зачем тебе нужна фиктивная жена! Представляешь? То, что не замечают окружающие уже годами, она увидела за один ваш совместный с Фицем ужин!

Генрих передернул плечами, и между его бровей пролегла глубокая складка.

— Не хотел бы я видеть такую женщину своим врагом! Не поторопились ли мы с этим предложением, брат? Она не может быть опасна в будущем? Как освоится на троне?

— Скорее нет, чем да. Чего я в ней точно не заметил, так это тщеславия, а вот самопожертвования — сколько угодно!

— А если она откажется?

Я ненадолго задумался. Такой вариант развития событий я даже не рассматривал. Человек из двух зол всегда выбирает меньшее.

— Принцесса благоразумна. Думаю, выбор между молодым красивым мужем и стариком вполне очевиден! Когда она вернется домой, ее ждет брак по расчету! И, к тому же, не по ее.

— Даже так? Ну, хорошо, с этим вопросом все более-менее ясно. Что решим с Артаном и его мамашей? Хочу быстрее от них избавиться, пока они снова какую интригу не устроили!

— Есть у меня одна идея! — Я усмехнулся, представив на мгновение выражение лица сводного братца, когда он увидит, какой дырой ему придется управлять. — Думаю, отправить его наместником в Вартынскую губернию.

— Что!? В эту глушь? — Генрих аж привстал в кресле, удивленно вскинув брови.

— Самое ему место! Хотел управлять большим королевством, пусть научится управлять малой областью. Может, у него, что и получится. Во всяком случае, не представляю, что там можно развалить сильнее, чем уже есть.

— Жестоко! — усмехнулся брат.

— Во всяком случае, у него