Боги пустынь и южных морей - Эрли Моури

Эриса разразилась ругательством такими словами, что покраснел бы даже капитан Шетерс и ярсомские пираты. А затем медленно опустилась на пол прямо у двери и засмеялась, закрыв лицо руками.

– Весело? Тебе правда, понравилось, Цветочек? – полюбопытствовал Сармерс, устроившись рядом с ней. – Хочешь я настрою пектораль на превращения в большую собаку? Хотя, собак я не люблю – не мое это. Но ради тебя…

– Нет! – решительно отвергла, теребя в руке ключ и поглядывая на тусклый светильник, пускавший тонкую струйку копоти к потолку. – У тебя не будет на это времени.

– Это почему еще? – удивился вауруху.

– Потому, – госпожа Диорич встала и снова попыталась засунуть ключ в замочную скважину. – Потому, что как только мы зайдем в комнату, я перережу тебе горло, – в этот раз ключ вошел в отверстие легко и повернулся со ржавым скрипом.

– Как жаль, – сказал лев, последовав за арленсийкой в комнату и волоча за собой поводок. – Может сначала, посмотрим какие прелести наш добрый друг-Наугуру сложил в твой кошелек?

В то время как Эриса разжигала светильники, раздался хлопок, и Сармерс принял облик черного кота.

– Ты же не обидишь маленького котика? Рука не поднимется? – вауруху смотрел на нее голубыми доверчивыми глазками.

– Я знаю, кто в этом котике прячется, – резко сказала стануэсса, зажгла последний светильник и огляделась: у дальней стены располагалась большая кровать, убранная зелено-золотистым шелковым покрывалом, два окна, смотрящих на море прикрывали бортовые занавесы из плотной тафты. На полу пестрый аютанский ковер. По сочетанию цвета более чем безвкусно. За то в углу бронзовым блеском красовался умывальник, и рядом над столиком виднелось зеркало. За все это двести салемов? Грабеж! Но сама напросилась. Впрочем, чего возмущаться при ее деньгах? Кстати, о деньгах! Наконец была возможность разглядеть, что в ее огромный «кошелек» положил господин Наугуру.

Эриса взвалила дорожный мешок на стол, вытянула с него бутылки с элем, затем начала выкладывать более дорогое и звонкое содержимое.

– С ума сойти! – мяукнул Сармерс, запрыгнув на стол. – Цветочек, дорогая! Мы так богаты! Представляешь, сколько можно купить брума?!

– Да, целый корабль брума, – арленсийка выложила в ряд восемь почти одинаковых сафьяновых кошельков. Лишь в одном из них были неграненые камешки, в основном крупные изумруды – известно же, что в горах по дороге на Ху-Фу есть плодовитые копи. В трех других кошелях хранились серебряные салемы, в четырех остальных золотые монеты. Сразу в центре стола образовалась кучка из золотых цепочек, колечек и прочих украшений. Поверх ее стануэсса положила несколько браслетов, два слитка с клеймами торговой гильдии Эстерата и массивную диадему, украшенную дорогими самоцветами. Уже потом начала извлекать золотые самородки, который набралось много.

– Мы и вправду богаты. Очень! – оценить на какую сумму здесь всякого добра, госпожа Диорич не могла даже приблизительно. Но если брать за меру счета кошельки с золотыми монетами примерно такого размера, то стоимость золотишка здесь выходила за пределы двести тысяч салемов. Это без учета цены драгоценных камней – их мог оценить только опытный ювелир.

После чего Эриса устало опустилась на стул, открыла бутылку ржаного эля и рассмеялась. Желание убивать Сармерса как-то растворилось само собой, хотя жутко хотелось схватить его за ухо и потрепать так, чтобы у него дар речи пропал на много дней вперед.

– Уже успокоилась, Цветочек? – кот запрыгнул ей на руки.

– Сармерс, отстань, – сделав несколько глотков, стануэсса задумалась. С этими деньгами она могла не только купить место на судне до Абушина, но и нанять целиком корабль с командой и отрядом опытных воинов в охранение. Корабль, который мог бы доставить ее в Абушин, а затем, вместе с Лурацием в Арсис или куда они вместе пожелают. А может быть она могла бы не только нанять корабль, а даже его купить?

Но нет, это привлекательное желание, останется лишь желанием. Она дала обещание Корманду и сдержит свое слово. Впрочем… Зачем пирату она сама, если все его проблемы можно решить деньгами? Можно нанять корабль для Корманду – пусть плывет за своим сундуком, а она другим кораблем к Лурацию. От открывшихся перспектив в голове завертелись мысли: много разных, интересных, рискованных, умных и глупых.

В дверь постучали и на пороге так некстати появилась девушка с подносом, на котором исходило невероятно вкусным ароматом жареное мясо. Рядом стояла тарелка с салатом, присыпанным зеленью, еще тарелка с лепешками и глубокая миска в большими, с ладошек, кусками сырой телятины. Эриса даже не успела прикрыть сверкающую горку золота. Пришлось вскочить, загораживая собой стол, и поскорее выпроводить подавальщицу за дверь, чтобы меньше та зыркала не в меру любопытными глазами. И, судя по выражению лица девицы, она успела увидеть все, что не предназначалось для ее взора. Иначе с чего бы так расширились ее зрачки, а на лице проступило одурение?

Глава 22. «Аленсия»

– Это восхитительно! – Гарнфуз, прихрамывая и держась за ограждение, поднялся на верхнюю палубу. Его по-аютански темные глаза сияли закатным солнцем и выражали подлинный восторг. Конечно, старик мало что понимал в кораблях. За всю долгую жизнь он плавал морем не более пяти-семи раз, но то, что он видел, ему явно нравилось. Ему даже нравился запах моря соединившиеся с запахом свежеструганных досок и смолы.

– «Аленсия», – произнес господин Гюи, помогая другу пройти до кормы, переступая через сплетения разложенных на палубе канатов. – Я назвал свой когг «Аленсия», – торжественно произнес он.

– О, Валлахат! Как же ты ее любишь! Почему тогда не «Стануэсса Диорич»? – Гарнфуз задержался, обходя тюки с новыми парусами, укрепленных шелковой окантовкой.

– Потому, что это название – «Аленсия» – дает больше свободы и непредсказуемости. Больше игры. Ведь я люблю свободу и неожиданную игру. И только сейчас понимаю, что зря прожил большую часть жизни в Эстерате, – Лураций поднялся на шканцы, кивком головы приветствовав хлопотавших там корабельных мастеров. Прошел дальше за штабель досок и ящики, любуясь прекрасным закатом над гаванью, добавил: – Ведь если бы у меня появился свой корабль раньше, то он мог бы сделать мою жизнь намного интереснее.

– Но тогда бы в твоей жизни вряд ли бы появилась госпожа Диорич, – заметил его друг, остановившись рядом и снова вдыхая запах моря.

– В этом ты прав. Неизвестно, как бы повернулись