В борьбе за сердце Женевьевы - М. Джеймс

— Пожалуйста, — выдыхает она дрожащим голосом. — Пожалуйста, Роуэн...

Мне не нужно спрашивать, чего она хочет. Я более чем готов дать ей это.

Дразня её пальцами, я опускаюсь ниже, провожу губами по её животу, прежде чем оказаться между её бёдер. Вдыхая её аромат, я провожу другой рукой по внутренней стороне её бедра, а затем, высунув язык, впервые пробую её на вкус.

Дрожащий стон, который она издаёт, когда я провожу языком по её клитору, вызывает во мне почти болезненное возбуждение. Мой член пульсирует, когда я снова провожу по тугому комочку языком, наслаждаясь её вкусом. Я так долго хотел этого, представлял, как моё лицо оказывается между её бёдер, и вот теперь она здесь, подо мной, извивается и стонет, пока я нахожу идеальный ритм, который ей нравится.

— Роуэн, — выдыхает она моё имя, и я со стоном прижимаюсь к её коже, отчаянно желая большего.

Я ощущаю, как она сжимается вокруг моих пальцев, это плотное, бархатистое тепло словно предвосхищает то, что я почувствую позже вокруг своего члена. Я провожу языком по её клитору, нежно облизывая, пока не ощущаю, как напрягаются её мышцы и выгибается спина. Её ногти впиваются в мои плечи, а пальцы запутываются в моих волосах, когда стоны становятся прерывистыми мольбами. И тогда я прижимаюсь к ней ещё крепче, втягивая её в свой рот, и в награду слышу её пронзительный крик удовольствия. Её возбуждение словно пропитывает мой язык, губы и подбородок.

Женевьева стонет, произнося моё имя, и, содрогаясь, впервые кончает мне на лицо.

ГЛАВА 29

ЖЕНЕВЬЕВА

Я словно нахожусь во сне, как будто покинула своё тело и оказалась в каком-то ином мире. Снаружи всё ещё слышны раскаты грома, дождь барабанит в окна, и время от времени хижина содрогается от силы шторма. Но здесь есть только Роуэн и я, и в этот момент я наконец-то проиграла битву между собой и им.

Что-то в его поцелуе — голод, нужда — сломало во мне то, что я всё это время использовала как щит. Возможно, после этого всё закончится, наше соглашение остаётся в силе, контракт, который мы подписали, не изменился. Ничего не изменилось, и всё же, когда его руки скользят по моему телу, по всему моему телу, когда он заставляет меня кончать сильнее, чем когда-либо за всю мою жизнь, кажется, что всё изменилось.

Я выгибаюсь под ним, содрогаясь и вскрикивая, когда волны удовольствия накрывают меня, словно прилив. Я никогда раньше не испытывала ничего подобного и полностью отдаюсь этому ощущению: его горячему языку, всё ещё скользящему по моей пульсирующей плоти, его руке, прижимающейся к моему бедру, его пальцам, которые сжимаются внутри меня, всё ещё нежно поглаживая, подстёгивая волны удовольствия, которые разбиваются о мою плоть все более мелкими гребнями.

Он поднимает взгляд, его губы блестят, а глаза темнеют, зрачки расширены от вожделения. Он скользит вверх по моему телу, нависая надо мной, и в этот момент нет места для вопросов о правилах, договорённостях или чем-то ещё, кроме того, как сильно мы оба желаем друг друга в этот миг.

Я ощущаю его горячую и напряженную плоть, которая касается моего живота. Роуэн протискивается, между нами, нежно обхватывает рукой свой член и устраивается у меня между ног, погружая набухшую головку в мои влажные складки. Его прикосновение к моему клитору вызывает у меня стон, и я раздвигаю бедра, позволяя ему войти глубже.

Его взгляд встречается с моим, в нём читается немой вопрос. Я уже беременна, и то, что мы делаем сейчас, выходит за рамки наших прежних договорённостей. Его член прижимается к моему входу, и он удерживает себя там, его грудь вздымается, а глаза полны болезненного желания, когда он смотрит на меня сверху вниз.

Я обхватываю его за шею и притягиваю его губы к своим, вбирая его страсть и желание.

Роуэн, отвечая на мой поцелуй, издаёт стон, его бёдра подаются вперёд, когда он проникает в меня. Мои ноги обвиваются вокруг его бёдер, спина выгибается навстречу его толчкам, а я ощущаю свой вкус на его губах, когда он поглощает меня в глубоком, обжигающем поцелуе.

Мы прижаты друг к другу, кожа к коже, мои груди трутся о его твёрдую грудь с каждым толчком, а он продолжает погружаться в меня, отчаянно желая большего... отчаянно нуждаясь во мне.

— Роуэн, — выдыхаю я его имя в поцелуе, постанывая от удовольствия, когда он снова проникает в меня, сильно и глубоко. Он наклоняется, обхватывает меня одной рукой за талию и приподнимает, вставая на колени и притягивая меня к себе. Не прерывая поцелуя, он продолжает двигаться внутри меня, не пропуская ни одного удара.

— Женевьева, — шепчет он, и в его голосе слышится хрипотца. Его рука скользит в мои волосы, обхватывает затылок, и он снова целует меня. Я слышу, как небо прорезает ещё одна вспышка молнии, комната на мгновение озаряется, а затем снова становится темнее, и всё, что я вижу на его лице, — это болезненное желание, смешанное с облегчением, которое я могу понять.

Я тоже чувствую это. Я так долго боролась с этим чувством, и теперь даже не могу вспомнить почему. Может быть, я думала, что будет слишком больно потерять это, когда я узнаю, каково это? Возможно, это и так, но в данный момент я не могу представить, как проживу остаток своей жизни, не зная, что такое вообще существует.

Ничто и никто никогда не испытывал ничего подобного.

Другая рука Роуэна нежно скользит вниз по моему позвоночнику, его ладонь прижимается к моей пояснице, пока я раскачиваюсь рядом с ним, прижимаясь к нему в такт нарастающему удовольствию. Он проникает в меня неглубоко, растягивая, но я могу сказать по его прерывистому дыханию и напряжению в теле, что долго он не продержится.

— Давай со мной, — выдыхаю я ему в губы, мои руки обвиваются вокруг его шеи, пальцы зарываются в его волосы. — Пойдём со мной, Роуэн.

Он прижимается лбом к моему лбу, его рот снова накрывает мой, когда я выгибаюсь навстречу ему. И в тот момент, когда я чувствую, что мой второй оргазм вот-вот достигнет пика, он напрягается, его пальцы крепко обхватывают моё бедро, и он с силой насаживает меня на свой член.

— Блядь, тайбсих (драгоценная), — стонет он мне в губы, прижимая меня к себе, когда я чувствую, как он напрягается и пульсирует внутри меня. Жар наполняет меня, когда я выгибаюсь и вздрагиваю рядом с ним, удовольствие