Неугодная невеста Дракона, или Тайна леди Дойл - Мари Александер

‒ Не успели, ‒ прошептала она и сползла по стеночке на пол, закрывая лицо руками и рыдая. ‒ Не успели.

Я не поняла, о чём она говорит.

‒ Бонни? ‒ сделала я шаг к ней и…

Боль в затылке.

Темнота!

И последняя мысль: «‒ А ведь мистер Гарри предупреждал!»

Глава 67

Пробуждение сопровождалось жуткой головной болью.

‒ Да‒ааа! ‒ мысленно сделала я вывод. ‒ Ещё один такой удар по голове и я уже не приду в себя. Это точно! Надо всё же быть осторожней.

Так я размышляла лежа на чём-то жестком и холодном. Кто-то, укладывая меня, повернул мою голову так, что я сейчас прижималась щекой к тому, на чем лежала. А это точно было что-то каменное. Потому и было так жестко и холодно. Но зато на затылок не давило.

Я не спешила. Жива! Это уже хорошо.

Боялась пошевелиться, потому как даже от попыток думать, моя голова трещала по швам. Дышала медленно, глаза не открывала, но не из-за конспирации, а просто не могла этого сделать. Веки будто кто-то склеил, поэтому я попыталась прислушаться, чтобы определиться с последующими действиями.

Сначала я ничего не слышала, лишь тихий стук собственного сердца и дыхание. Это показалось странным, создавалось ощущение вакуума, или когда ныряешь под воду и закладывает уши.

Дала себе ещё немного времени. Постепенно, чувствительность начала возвращаться во все конечности. А вместе с этим начинала нарастать и паника.

Я лежала на спине, мои руки и ноги были зафиксированы. На запястьях и лодыжках я чувствовала холодный металл. Меня фактически приковали к какому-то каменному ложу. Но мне было холодно не только потому, что я лежала на камне.

Нет, всё было ещё хуже!

Кто-то снял с меня платье, обувь и даже чулки, оставив лишь нижнюю сорочку и бельё.

Не думая о шишке на затылке, я повернула голову и попыталась подняться. И тут же чуть не задохнулась. Но не головная боль была тому виной. Кожаный ремень сдавил мне горло и не дал поднять голову выше, чем на несколько сантиметров вверх. И голова моя снова опустилась на каменное ложе.

От боли и страха я распахнула глаза и… ничего не увидела!

Это меня ещё больше напугало.

Но даже собственный крик я услышала будто издалека.

Боль в затылке усилилась от удара, и я машинально приняла исходное положение. Повернула голову набок, попыталась выровнять дыхание, и переждать, перетерпеть боль.

Пока снова лежала бездвижно, поняла, что с зрением и слухом.

Моя щека касалась камня, а вот ухом и виском я не чувствовала холод.

Пара неспешных движений головой и я убедилась, что кто-то повязал мне на голову платную повязку. При этом повязка не давила на шишку на затылке, но закрывала мне глаза и уши.

Это давало шанс на то, что меня всё же не будут убивать.

Преступники обычно не скрывают своё лицо, если знают, что их жертва всё равно умрёт. А тут кто-то явно до сих пор пытался остаться неузнанным.

Эх, если бы я вовремя повернулась, когда мистер Гарри закричал, то я могла бы не только увидеть нападавшего, но и избежать самого нападения.

Но сейчас сожалеть об этом было уже поздно.

Поэтому я попыталась снять повязку, чтобы хотя бы иметь возможность слышать, что происходит вокруг меня.

В том подземелье, куда я забрела, было несколько дверей.

И так как я пока не ощущала присутствие кого-то ещё, то смело могла предположить, что меня поместили в одну из свободных комнат‒камер.

Мой мозг даже нашёл ургумент почему меня приковали в этому каменному ложу. И вовсе не из-за того, что собираются пытать, а потом убить, как это было сделано с теми девушками, трупы которых находят под мостом на берегу Темзы.

Нет! Просто две каменные комнаты с засовами на дверях сейчас заняты, а преступник просто не мог оставить меня свободно разгуливающей по подземелью.

Такое объяснение казалось логичным.

Но страх уже поселился внутри меня и с каждой минутой он всё нарастал и нарастал.

Меня не оставят в живых, это было понятно и дураку.

Но умирать жуть как не хотелось.

Я даже согласна была снова услышать:

‒ Вас нельзя оставлять без присмотра, неизвестно где в следующий раз я найду вас. И в каком виде?!

Стоило подумать об этом, как тут же стало чуточку, но всё же спокойней. Странным было то, что, даже находясь связанной в подземелье в доме Артура, я и мысли не допускаю, что он замешан во всём этом.

А ведь должна!

Это его дом. А если та блондинка и есть Бонни, и всё это время она была тут, то он не мог не знать об этом.

Может Икстрен не ошибся?

Но тогда…

Мои размышления были прерваны.

Даже через плотную повязку, которую мне так и не удалось стянуть хотя бы на сантиметр, я всё же услышала, как открылась дверь. Мой мозг тут же зафиксировал, что перед этим не было металлического скрежета. Это означало, что я не ошиблась и эта комната не закрывалась на засовы.

Дверь вообще открылась довольно тихо. Петли не скрипели, и низ двери не шаркал по каменному полу. Поэтому я сделал вывод, что скорее всего не услышала, как открылась дверь, а по легкому сквозняку поняла, что кто-то вошёл и я уже здесь не одна.

Этот кто-то действовал тихо, будучи уверенным, что я всё ещё не пришла в сознание. Пришлось снова пойти на уловку и абстрагироваться. Мысленно я попыталась отделить своё сознание от тела, убеждая себя, что на самом деле я не мисс Дойл, не Шерлиз Монтигрин.

Жаль, что фактически моё сознание оставалось в теле Лизи, и я не могла видеть и хорошо слышать, если её глаза и уши были закрыты. И всё же это было моим преимуществом. Пришёдшие проведать меня были уверены, что я не слышу их разговор, поэтому даже поспорили. Начало их диалога я не смогла разобрать. Говорили тихо и где-то в стороне.

Я смогла лишь различить мужской и женский голос.

Но вот видимо убедившись, что я без сознания, голоса приблизились. И хотя из-за полуглухоты я не могла различить голос и сказать точно, кто это говорит, но зато теперь я могла расслышать каждое слово.

‒ Мы не будем её убивать, ‒ тихо, но