Опальная жена для кронпринца. Право на любовь - Мария Вельская

Раскалённые губы коснулись моих, выпивая из меня и боль, и усталость, и безнадёгу, и любые мысли о собственной ненужности. Горячие пальцы пробежались по спине. Я напряглась, едва дыша. Словно ощутив перемены в моём поведении, горячая ладонь скользнула мне на спину, устроилась между лопатками — и там и осталась, лениво почесывая меня когтями.

— Не стану извиняться, Небо моё. Приди я раньше — и привел бы к тебе врагов. Виноват только в одном — мне не стоило полагаться на Норлейна, нужно было сразу узнать, что с тобой, тогда я бы смог заранее что-то придумать. Это не панацея — я просто высосал из тебя лишнюю силу, но так почти никто не делает, — низкий спокойный голос почти убаюкивал.

— Тебе не за что извиняться, — я заставила себя приподнять голову. Шаннер Мъярг смотрел на меня с ленивой тонкой улыбкой, и только в глазах жило предвкушение хищника. Опасное. Таинственное. Будоражащее, — единственное, что я хочу знать — когда мы закончим с этим?

Я приподнялась, оперлась руками о его грудь. Под ладонями перекатывались жесткие сильные мышцы.

Наши глаза встретились. В тёмных мрачных алых безднах его глаз вспыхнуло что-то, от чего желудок сжался, а ладони вспотели. Я забыла о слабости. О приступе. О боли. Меня переполняла энергия, и сейчас мне хотелось совсем другого.

Огненный взгляд скользнул по моим ногам. Метнулся выше.

Это было каким-то безумием, разделённым на двоих. Жаждой. Порывом. Мечтой. Быть ближе. Видеть, как он смотрит на меня. Как на что-то самое драгоценное, самое нужное, самое прекрасное на свете.

По губам наследника скользнула довольная улыбка.

— Моя… Такая прекрасная. Такая открытая. Ты доверилась мне, Аэри. Мой воздух. — Вздох.

Желание. Такого никогда не было в моей прошлой жизни. Я всегда слышала от матери, что брак — это обязанность. Что мужчину нужно потерпеть — ради драгоценностей, денег, исполнения твоих желаний. Выйдя за Тристана, я думала, что у меня всё будет иначе. Но близость с ним принесла только боль и разочарование. А потом — страх.

Я думала, что никогда не смогу остаться наедине с мужчиной. Что замужество — не для меня. Что я потеряна. Я и была такой.

Но сейчас я нашлась. В объятьях этого мужчины я была дома. Я не боялась темной тени в его глазах. Я знала — он никогда не причинит мне вреда. Не предаст, не обидит, не растопчет.

Я наклонилась, обхватила ладонями лицо Шана — и поцеловала, вкладывая в этот поцелуй все свои чувства.

— Ты не дал мне возможности не поверить. — По телу Шаннера пробежала дрожь. Я ощутила, как он напрягся подо мной, как невольно подался вперёд.

Взгляды скрестились.

Серебристые пряди разметались по подушке, зрение привыкло к темноте и даже как будто стало четче. Я исследовала его — нос, скулы, уши с едва заметно заостренными кончиками.

И он позволял мне это. Пламя медленно плясало по тело Шаннера, переходя ко мне. Он сам напоминал мне древнее божество.

— Ты сводишь меня с ума, Шаннер Мъярг. Я… — в горле встал ком.

Сильная ладонь легла мне на затылок. В глазах Шаннера застыло нечитаемое выражение. Я ощутила напряжение, которое исходило от кронпринца.

— Скажи это. Скажи мне, Аэри…

— Я… — нет. Нет. Дыхание прервалось.

Я мямлила, как какая-то глупая овца на первом балу.

— Это не страшно. Ты доверила мне себя. Ты моя. Целиком и полностью, Аэри Мъярг, — вкрадчивый шёпот наполнил уши.

Серебро его волос смешалось с моими — золотисто-каштановыми. Стойкая краска, которой нас заставляла пользоваться мать, почти сошла, оставляя мой родной оттенок. Лёд и карамель. И сладость во рту. И ощущение правильности и безграничного восторга.

Палец скользнул по моему лицу, убирая пряди волос со лба. Сердце зашлось в безумном ритме.

— Я никогда не отпущу тебя, Аэри, — негромкий голос Шаннера завораживал, — я наблюдал за тем, как ты становилась такой, как сейчас. Настоящей. Сильной. Отчаянной. Борцом. У меня много недостатков, — в усмешке кронпринца мелькнули клыки, — и той, что встанет рядом со мной, придется сложно. Очень сложно. Я не торопился жениться, потому что моя суть не потерпит принуждения, — острый коготь мягко пощекотал мою щёку.

— Вьерды… их сущность сильна во мне, — огромные крылья лениво колыхнулись, обдавая нас искрами. Мне безумно захотелось коснуться их — снова, — они воины и маги, безумцы, хищники, убийцы. Кто угодно — но не милые домашние зверушки, — низкий смех заставил податься вперёд, касаясь пальцами его подбородка. Мне достался ещё один темный взгляд. Казалось, хищник затаился и приручает, чтобы жертва не сбежала далеко, испугавшись, когда узнает его суть.

Не на ту напал.

— Ты искал ту, которая тебе подойдет? Или просто никого не искал? — Впервые мы говорили об этом так откровенно.

Стеснения не осталось. Оно сгорело, оставив вместо себя странное предвкушение.

— Я ждал, — коготь накрутил прядь моих волос. Воздуха между нами становилось все меньше. За окном ярился ветер, но нам обоим было на него наплевать.

— Судьбу? Божественного вмешательства?

Я пыталась его понять.

— Всего сразу. В древних хрониках времен Ушедших богов писали, что каждый вьерд может встретить идеальную для себя женщину. Просто многие не желали ждать. Растрачивали себя на деньги и пустые связи. Я не могу этого понять, — Шаннер едва заметно нахмурился. Дёрнул уголком губ, — зачем довольствоваться суррогатом, если можешь получить всё?

Сердце дёрнулось.

— Не могу не согласиться, — я жестко улыбнулась в ответ. Приподнялась на локтях, обвивая одной рукой шею мужчины надо мной, — всё или ничего, Шаннер. Ты прав, девочка, которую ты увидел в день моей свадьбы, давно исчезла. Если выбор — ломаться или выживать любой ценой — я всегда выберу второе. Я люблю тебя, Шаннер Мъярг.

Я это сказала. И не собиралась забирать слова назад. Всё, что так долго копилось на сердце, вырвалось наружу.

— Я готова разделить с тобой жизнь и смерть, душу и судьбу. Я готова сидеть с тобой в засаде, прикрывать твою спину и отрывать голову твоим врагам. Даже если я — всего лишь девчонка из провинции, всё наследство которой — клинки, нестабильная магия и Ушедший бог, которого нужно вернуть. Ах, да, — кривая улыбка вышла сама собой, — ещё приступы. Гадость жуткая. Так себе принцесса, правда?

Я специально старалась не смотреть ему в глаза. Я чувствовала неуверенность. Уязвимость. Я старалась быть сильной, да. Но когда открываешь кому-то душу — её очень легко сломать.

— Посмотри на меня, Аэри. Если ты признаешься мне в любви, имей смелость поднять голову. Никогда не опускай глаза. Тебе нечего стыдиться. — Низкий голос ударил