Корона войны и тени - Дж. Р. Уорд

у него ничего не вышло. И соблюдая приличия, позволь мне сказать, что я прекрасно знаю, насколько… вдохновляющей… она может быть. Думаю, он выбрал её потому, что она похожа на тебя, её светлые волосы так близки к твоему цвету. Но, похоже, замена не идет ни в какое сравнение с оригиналом.

Мой дыхание перехватывает. Это правда?

Когда мужчина просто смотрит в мою сторону, я понимаю, что это так, и во мне разворачивается напряжение, которому я не могу противостоять.

Легкая улыбка Тэйла кажется насмешливой.

— Ах. Похоже, я наконец-то что-то сделал правильно. Придется выпить за свою добродетель позже… после того, как я решу проблему, которая возникла благодаря тебе…

Его прерывает глухой голос:

— Соррель. Это я. Открой.

— Помяни черта, — тянет Тэйл, пряча руку в своем изысканном пиджаке, без сомнения, чтобы достать оружие. — Или скорее… твоего мужа.

Пятьдесят семь

Положить конец начатому

— Соррель. Открой.

Прежде чем я успеваю ответить, Тэйл открывает дверь.

— Не переживай, наёмник. Мое дело здесь закончено, так что я ухожу.

Он бросает на меня взгляд с фирменной улыбкой.

— Не так ли?

Я игнорирую мужчину. Слишком занята, осматривая Мерка с головы до ног. На нём есть кровь? Если Тэйл узнает, что смерть повара — его рук дело, будут ли проблемы? Этот здоровяк определенно выглядит так, будто готов оторвать кому-то кусок плоти даже за самые мелкие проступки.

Поиск нового повара может быть поводом.

Когда я встречаюсь с глазами Мерка, он не смотри на меня. Он выглядит так, будто готов использовать свой нож с длинной рукоятью на Тэйле.

— Не смотри так агрессивно, друг, — говорит ему мужчина. — Ничего не было. Я делаю обходы и проверяю комнаты, когда буря затягивается. — Он указывает на наш фонарь, не отворачиваясь. — У вас почти кончилось масло. В этом суть. Не давай своему разуму ускользнуть.

Мужчины не шевелятся, и напряжение привлекает внимание. Пьяницы у лестницы заметили это и собираются вместе, как публика перед боем.

Мерк молчит, и голос Тэйла становится ещё тише, до такой степени, что я не слышу, что он говорит. Затем он обходит Мерка, их плечи соприкасаются, как будто он намеренно провоцирует контакт.

После Мерк наблюдает за его уходом.

Я готовлюсь к тому, что дверь захлопнется с треском, но он закрывает её тихо.

Когда он поворачивается ко мне, я спешно говорю:

— Что произошло…

— Этот человек пришел сюда не за маслом. Он не стал бы заниматься женской работой. Что он здесь делал…

— У нас почти кончилось…

— Не ври мне, — угрожающе произносит Мерк, нависая надо мной. — И прежде чем ты скажешь, что это не твое дело, ради тебя я убил человека этой ночью. Так что будь честна со мной, черт возьми.

— Повар мертв, — выдыхаю я.

— Да.

Я тру свои усталые глаза и качаю головой.

— Я пыталась найти её на кухне. Не знаю, не слишком ли мы опоздали…

— Что он здесь делал?

Я опускаю руки и смотрю ему в глаза.

— Я попросила Тэйла о помощи. Для горничной. Попросила его защитить её после того, как ты уйдешь, а я… где бы я ни была.

В конце концов, я не могу оставаться в гостинице постоянно. Пока не разберусь, как расплавить золото Мар.

Чёрно-белый взгляд Мерка перемещается к кровати.

— И что именно ты дала ему взамен?

— Ничего.

— Ты ожидаешь, что я поверю, что человек вроде него сделает что-то бесплатно? — Он снова смотрит на меня, его взгляд скользит по передней части моей блузки. — Ты лжешь. Неужели обязательно спать с каждым встречным?

Я опускаю взгляд. Пуговицы расстегнуты, мой топ на виду. С того момента, когда я собиралась их застегнуть.

Мерк делает шаг ко мне.

— Знаешь что, думаю, что возьму своё. После всего, что я сделал для тебя, особенно сегодня ночью, я хочу то, о чём мы договорились в начале.

Его руки обвивают мою талию, и моргая, я вспоминаю о том, как была в логове Тэйла, как мужчина касался меня. Тогда я ничего не чувствовала. Но когда это Мерк, сейчас? Мое тело оживает, тепло приливает к груди и между ног.

Резким движением Мерк притягивает меня к себе, его возбуждение очевидно.

— Откажешь мне после того, как была с ним? — рычит он. — Ты всё ещё главная.

Откинувшись в его объятиях, я сжимаю кулаки на кожаных лацканах плаща. Я тоже делаю резкое движение, грубо притягивая его губы к своим.

Хотя я сражалась со смертью, казалось, целую вечность, сегодня ночью она словно рыщет вокруг, ищет способ проникнуть в меня, и я ощущаю тщетность любого противостояния могиле. Мне также надоело беспокоиться о посторонних… о тех, кто здесь, и о тех, кто остался в моей деревне… хотя они — это всё, что у меня когда-либо было.

А ещё меня ждёт расставание с этим мужчиной.

В поцелуе нет ничего нежного. Губы Мерка скользят по моим, когда он отводит меня не к кровати, а к стене рядом с ней. Руки тянут резко пояс моей юбки, мои бедра дергают то в одну, то в другую сторону, его твердое возбуждение прижимается ко мне даже сквозь жесткий фетр… который вскоре падает к моим ногам после того, как мужчина его расстегивает.

Мерк поднимает меня одной рукой и сбрасывает юбку прочь. Мне плевать, куда она падает, особенно когда его руки проникают между нами. Он возится с завязками своих штанов… а затем резко стаскивает их вниз по бедрам.

Его губы по-прежнему на моих, когда он поднимает мои нижние юбки. Я чувствую холодный сквозняк на ногах, но не заостряю на этом внимание. Мерк обхватывает мою задницу, поднимает, и впервые я ощущаю грубое проникновение в самую суть себя.

Жмурюсь, готовясь к боли. Но я не остановлю это.

Я хочу Мерка. Я хочу знать, каково…

Мерк врывается в меня резким толчком, его член проникает в меня, оставляя огненный след. Мои глаза распахиваются, и сквозь завесу его чёрных волос я вижу подоконник, на котором он сидел ранее. Лампа горит, дневник открыт там, где он его оставил, ставни свистят от дождя.

Всё исчезает, когда меня наполняет удовольствие.

Я смотрю на потолок. Искры не падают, звезды не мерцают, умирая на половицах. Но я чувствую себя так, как чувствовала в тот момент, когда это происходило — целостной и завершенной, когда взмываю ввысь. Между моими ногами Мерк погружается в меня, поцелуй разрывается, и всё, что мне остается — это держаться крепче. Я обвиваю его широкие плечи руками,