Корона войны и тени - Дж. Р. Уорд

Я становлюсь ничем иным, как энергией, тем, что он пробуждает во мне. Мерк теряет контроль, дикий и живой, он как будто убивает меня так же, как убил повара, его дыхание вырывается взрывами, его бедра движутся быстрее, толчки становятся всё короче.

В ухо доносится рык.

А потом я не слышу ничего.

Я лечу, свободная от своего тела, на стремительной волне, которая превращает мою кровь в солнечный свет, когда Мерк в последний раз врывается в меня и замирает, его плоть глубоко внутри.

С трудом открывая веки, снова смотрю на потолок.

Я тяжело дышу. Он тоже.

Дождь кажется громким на фоне нашего шумного дыхания.

Когда Мерк отступает и ставит меня на ноги, я снова чувствую холод, даже когда что-то горячее вытекает из меня. Его семя на внутренней стороне моих бедер. Которое он оставил внутри меня.

Мерк никогда не спотыкается.

Но он спотыкается сейчас.

Он запинается о свой сапог, когда натягивает штаны и отворачивается, не желая смущать меня.

— Учитывая, что мы только что сделали, — говорю я хрипло, — поздновато беспокоиться о скромности…

— Мы в расчёте. — Он поворачивается, но не ко мне. К двери. — Я привёл тебя сюда. Ты дала мне то, что я хотел. То, что началось между нами… закончено.

Мерк подходит к столу и поднимает свой рюкзак.

Мужчина не смотрит на меня, когда уходит.

Дверь закрывается так тихо, словно это последний вздох.

Боль неописуема, ужасное противоречие всему, что я только что чувствовала, когда мы были вместе, и если бы я не прислонилась к стене, уверена, что упала бы. Так не должно было закончиться. Это не…

Я смотрю на задвижку.

Подхожу к двери и пытаюсь успокоить дыхание. Прежде чем открыть её, стучу по задвижке на удачу…

Он не ждёт меня.

Наклонившись, я выглядываю в коридор. Мерка нигде нет, и в следующий миг я уже у самой лестницы. Ожидаю увидеть его плечи и широкий меч, спускающимися на нижний уровень. Но вместо этого мне попадается пара пьяниц, которые с трудом поднимаются по ступеням.

— Он ушёл.

Я оборачиваюсь к женскому голосу. Сквозь открытую дверь вижу блондинку. Кажется, её зовут Бэйтл.

— Да, — слышу я свой голос. — Я знаю.

— Так будет лучше. — Её взгляд скользит по мне, задерживаясь на моих нижних юбках. — Когда появляется Тэйл… если ты хоть немного заботишься о своём муже, лучше ему уйти.

Скрестив руки на груди, я отворачиваюсь и возвращаюсь в свою комнату. На этот раз, закрываясь, я запираю задвижку, хотя уже не беспокоюсь о своей безопасности здесь. Власть Тэйла, как и Мерка, идет впереди меня среди завсегдатаев и всех, кто мог бы причинить мне вред.

И моя собственная репутация защищает меня от Тэйла.

Окидываю взглядом комнату, и мне кажется, что весь Анатос стал пустыней, я не могу поверить, что всё произошло так быстро. Секс. Уход Мерка.

Моё возвращение к одиночеству в опасном месте.

Это моя последняя мысль, когда масло в лампе заканчивается, и всё погружается в темноту.

Пятьдесят восемь

Моё одиночное путешествие начинается

Просыпаясь на следующее утро, я лежу, свернувшись на боку, лицом к двери, руки прижаты к сердцу, как будто я молюсь. Песчинки во рту царапают язык и зубы с внутренней стороны, когда я пытаюсь проглотить слюну, и это сравнительно небольшое неудобство заставляет меня ощущать всё большие боли, доводя их до невыносимой степени.

Заставляя себя сесть, я…

В моих руках что-то есть.

Его дневник.

Я бросаю взгляд на подоконник и пытаюсь вспомнить, почему он у меня. Верно, Мерк оставил эту вещь, прихватив только рюкзак. Значит, где-то посреди ночи я должна была подойти и взять его.

Когда я кладу дневник на постельное белье, кожаный томик открывается на последнем рисунке, который сделал Мерк — ворота и луг за ними. Я касаюсь краев рисунка, не трогая каменные пилоны или закрученный железный узор…

Хмуря лоб, я поднимаю взгляд. Прислушиваюсь к тишине.

Соскользнув с кровати, я подхожу к подоконнику. Там есть ряд крючков, которые удерживают створку на месте, а затем внутренние замки у ставней. Наконец, мне удается всё открыть, и я смотрю на серую протяженность магазинов и домов Аванпоста.

Дождь прекратился.

Над головой облака остаются низкими и густыми, и отовсюду капает — от крыш до углов веранд и заборов, что говорит о том, что дождь кончился совсем недавно. Возможно, он снова начнется, но, вероятно, вся вода в небе уже пролита наземь.

Я смотрю на город и не могу не задаться вопросом, где же Мерк. Сомневаюсь, что он ушёл ночью, и мне любопытно, остался ли он с блондинкой. Но с отступающей бурей и приходом дня, предполагаю, что наёмник уже удалился на хорошее расстояние. Интересно, взял ли он нашего коня?

Это уже не моя забота. Да и к тому же, я никуда не ухожу, так зачем мне лошадь?

— Нет.

Слово вырывается из моих уст, но я оглядываюсь через плечо, потому что кажется, что сказал его кто-то другой.

Когда я снова поворачиваюсь, облака расходятся, и луч солнца пробивается сквозь серую пелену. Он находит меня, сияя как королевские монеты Мар, и меня накрывает ощущение, что я не принадлежу этому месту. И дело не только в постоялом дворе, а в самом городе. Даже когда самая разумная часть меня подсказывает, что это была моя цель, и, возможно, с такими людьми, как Ронл и Лена, я могла бы найти работу и место для жизни… что-то в душе противиться этому.

Это не то место, где я должна оказаться. Мне предназначено… двигаться дальше.

— Не по плану, — произношу я вслух, смотря на горизонт.

Но протест сейчас ничего не значит, и позже также не будет иметь значения. Как бы я ни хотела этому сопротивляться, я знаю, что это промежуточная станция на пути куда-то ещё. К чему-то другому.

Моя истинная судьба зовет меня.

И именно в этот момент начинается суматоха.

Первый крик разрывает тихое утро, и вскоре к постоялому двору по грязной дороге мчится человек. Судя по его коричневому фетровому костюму, это явно местный житель, а с этой палкой в руке я предполагаю, что он фермер или пастух… и я не удивляюсь, когда он запрыгивает на веранду таверны, а затем слышу, как одна из дверей захлопывается.

Мгновение спустя на веранде раздаются шаги.