Академия Хроноса - Екатерина Сергеевна Богданова

Свет, исходящий из окон таверны, манил обещанием тепла и крыши над головой, и я свернула к обшарпанной, скрипучей двери. Когда я вошла в смердящее, пропитанное запахами пота и выпивки помещение, на меня уставились сразу около двадцати пар затуманенных алкоголем глаз.

— Какая девочка, — протянул пьяный бородатый рабочий, похлопывая себя по коленке. — Иди, согрею.

— Остынь, Тарнито. Не видишь, дама из господ, — осадил его хозяин таверны, выходя из-за стойки. — Вам помочь, госпожа? — учтиво поинтересовался он.

— Комнату и ужин, — стараясь выглядеть уверенно, ответила я.

— Как прикажете. А за родителями послать? Или, может, стражу позвать? — участливо спросил мужчина.

— Пока не надо, — отрицательно покачала я головой и поежилась. Ледяная вода стекала с волос и тут же попадала на кожу сквозь мокрую, прилипшую к телу блузу.

Гостеприимный хозяин таверны позвал свою жену, дородную женщину лет сорока, и препоручил ей заботу обо мне.

— Идем, милая, идем. И как же вас угораздило попасть на улицу в такой час, да еще и в домашней одежде, — причитала она, ведя меня в дальнюю, жилую часть таверны. — Сейчас и согреемся, и покушаем. Бедная девочка, и куда только родители смотрят? Даром что господа.

— Я не из этих мест, — призналась я, как только мы скрылись за дверью, отрезавшей нас от шумного зала. — И вряд ли смогу заплатить за постой. По крайней мере, не сразу. Позвольте мне только переждать дождь, и я уйду.

— Ну что вы! — воскликнула добрая хозяйка. — Неужто я выгоню молодую девицу в ночь. Заплатите потом. А нет, так нам и внимания довольно. Узнают люди, что у нас постоялец из господ был, — и то хорошо. Времена нынче неспокойные, главенствующие совсем ожесточились. Народ боится и не доверяет никому.

— А что случилось? — спросила я, следуя за хозяйкой.

— Так всем известно, что разделилась каста главенствующих. Брат на брата пошел, война у нас назревает, милая. Неужто вы не слышали? — удивилась женщина.

— Я недавно переехала в Амнистанию и здесь проездом, — ответила я скованно. Лгать не хотелось, но и правда была неуместной.

— Так вон оно в чем дело, — протянула хозяйка. — И правильно, многие господа бегут. Нам-то что: кто будет править, тому и будем служить. А вам — господам — сейчас ох как не просто. Поди угадай, кто победит и к кому примкнуть выгоднее будет. А вот и комната лучшая наша, располагайтесь, — женщина распахнула дверь и слегка поклонилась.

— Не нужно кланяться, — попросила я. — И комната ни к чему. Я не задержусь.

— Нет уж, коли пришли, так проходите. Да и переодеться вам надо. У меня сохранилась девичья дочкина одежда. Вашим нарядам не чета, но все чистое, сухое и как раз впору будет, — настояла женщина.

— Спасибо вам, я этого не забуду, — заверила я гостеприимную хозяйку.

— Сейчас принесу одежду, поесть и теплого отвара, — кивнула женщина.

— Я не голодна, но от кружки травяного чая не отказалась бы, — благодарно улыбнувшись, ответила я хозяйке.

— Как прикажете, — покладисто согласилась женщина и удалилась.

Как же мне было мерзко от подобного раболепства. И самым противным было то, что, даже будучи благодарной за помощь, я была почти уверена, что приди я сюда в невольничьей робе, меня и на порог бы не пустили. И уж точно не предоставили бы кров.

Хозяйка таверны вернулась довольно быстро. Она действительно принесла сухую одежду и большую кружку горячего отвара.

— Отдыхайте, а утром я пошлю мальчишку, куда прикажете, чтобы за вами приехали, — произнесла женщина и ушла, поклонившись напоследок.

Синее выходное платье мне оказалось узковато, но оно было сухим и пахло мятой. Веточка этой душистой травы выпала из свертка, когда я встряхнула новый наряд.

Я быстро переоделась и, развесив мокрую одежду на спинке кровати, села за стол, обхватив руками кружку с горячим чаем.

Мне предстояло еще раз попробовать вернуться в Амнистанию. Но как же я боялась, что очередная неосторожная мысль может забросить меня в еще более опасное место… Медленно отпивая из кружки, я старалась припомнить свои ощущения и эмоции перед перемещением, чтобы воссоздать все нюансы и попытаться повторить перенос осознанно. Это было бы большим шагом к обретению контроля над кровью Хаоса, которая приносила мне только неприятности, не желая подчиняться моей воле.

Когда в дверь постучали, отвар был почти допит, а я так и не решилась воззвать к своим непокорным способностям.

— Войдите, — произнесла я громко, но пришедший вновь постучал, оставшись за дверью.

Я встала и неохотно пошла открывать. Опять ведь придется лгать и притворяться.

Но когда я открыла дверь, то увидела не полутемный коридор таверны, а бесконечный каменный туннель. «Хаос», — мелькнула паническая мысль, и я хотела захлопнуть дверь, но меня буквально вытолкнуло из комнаты сильным порывом горячего ветра и понесло по длинному коридору к маячившему далеко впереди свету.

Отбросив страх, я попыталась почувствовать свою силу и вернуться во дворец нарая. Ничего не получилось. Я действительно чувствовала кровь, омывающую все мое тело, и то, как она подчиняется моей воле, но что-то или кто-то извне не позволял мне воспользоваться ее силой.

Хаос не желал отпускать меня! Теперь я была полностью в его власти и боялась даже представить, какое будущее он мне пророчит. В то, что я нужна ему лишь из отцовской тяги быть рядом со своим чадом, верилось с трудом. Я боялась его и не доверяла даже больше, чем Хроносу.

Коридор принес меня в ту же пустыню, где не было места законам природы и камни парили над песчаными дюнами, словно пушинки. Только на этот раз отец ждал меня.

— Здравствуй, дочь, — проговорил он намного менее дружелюбно, чем в прошлый раз. — Ты избегаешь встреч со мной. Позволь поинтересоваться — почему?

— И ты еще спрашиваешь? — вопросила я. — Другие отцы если хотят увидеться с дочерью, приходят к ней, а не похищают ее.

— А разве я похитил тебя? Ты была в беде, и я пришел на помощь, — невозмутимо произнес Хаос. — В отличие от твоего нового друга, Хроноса. Он не спешил тебе помочь, наблюдая со стороны и получая удовольствие от твоих метаний. Я же больше не собираюсь смотреть на твою жизнь со стороны. Я хочу участвовать в ней.

— А тебе не кажется, что уже поздно? — усмехнулась я. — Я уже выросла и не нуждаюсь в твоей опеке.

— Ты еще младенец, — рассмеялся отец. — Глупый и доверчивый младенец, не желающий признать, что ему нужна помощь. И я не позволю тебе заглушить твои силы под чутким руководством этого прохвоста Хроно. Ты должна