Академия Хроноса - Екатерина Сергеевна Богданова

— Он еще вечером собрал вещи и ушел, — беззаботно пожал плечами Салимо. — И правильно сделал, а то у меня руки чесались начистить ему… В общем, ушел.

— Да забудь ты про Громиро. Больше он тебя не потревожит, а если посмеет, то я его в такие топи загоню, что мало не покажется. Будет вместе со своим дружком Альфредом пиявок кормить, — заявила Кико.

— Альфред и твоим дружком был, — заметил Салимо.

— Это было давно, забудь. Теперь я совершенно свободна и готова к новым отношениям, — томно взглянув на дракона, ответила кикимора.

— Давно? Да вы всего три дня назад расстались, — ехидно усмехнулся Салимо.

— А мы и не встречались по-настоящему, — произнесла Кико, вздернув подбородок и устремив на дракона самоуверенный взгляд.

— Рассказывай, о чем с нараем договорилась, — вставила Медина, махнув рукой на сверлящих друг друга взглядами кикимору и дракона.

— Я все рассказала ему, и он пообещал сегодня же переселить маму во дворец, — ответила я, борясь со щемящим чувством в груди. Мама… как же давно я ее не видела.

— Ты что, плакать собралась? — поинтересовалась ведьма, и на меня уставилось три пары внимательных глаз.

— Нет, что вы? Все замечательно. Амниос пообещал, что Контино меня больше не побеспокоит и мама будет жить совсем рядом. Все замечательно, — заверила я друзей.

— Амниос. Вы только послушайте, она уже нарая по имени называет, — посмеиваясь, произнесла Кико.

— А как мне его называть? Он всего лишь один из богов, — пожала я плечами. Но тут же опомнилась и добавила: — Это я при вас так его называю.

— Ты какая-то другая сегодня, — сощурившись, проговорила Медина. — Сильнее и увереннее, что ли.

— Тебе показалось, — ответила я холодно и уделила внимание завтраку.

Друзья больше ни о чем не спрашивали, но иногда я ловила на себе их недоверчивые взгляды. Похоже, мне все-таки придется рассказать им о том, что я приняла свое происхождение. Но о том, где я пребывала в течение долгого времени, говорить не хотелось. Ведь для них прошло всего пару часов, а я прожила сотни человеческих жизней, совершая поступки, на которые не способен ни один смертный. Признать, что я теперь не такая, как они, было сложно, даже для себя. А уж им в этом признаваться вообще не хотелось. Ведь тогда я навеки потеряю друзей, которые все еще свято верят в то, что без них я пропаду. И я действительно не справилась бы без их незримой помощи и поддержки.

— Мне нужно поговорить с нараем, — произнесла я, встав из-за стола.

Но уйти не успела, дверь в столовую открылась, вошла пожилая нара, приставленная к нам в качестве смотрителя, и уведомила о том, что нас уже ждет экипаж.

Пришлась бежать за сумкой и отправляться в академию. Возможно, я и изменилась, но все остальное осталось прежним. Учеба, обязательства студентки и четкие график обучения были неподвластны даже хаосу. В Амнистании царили неколебимые покой и порядок, установленные Хроносом.

Но я все равно увижусь с Амниосом, пусть и не сейчас. Мне предстояло многое обсудить с ним. И одним из тревожащих меня вопросов была сложная ситуация в уже ставшей родной Родинарии. Если Хронос правит в этом мире, то он обязан заботиться не только о жителях Амнистании, но и о других государствах Асгарана.

Сегодня студенты встретили нас более лояльно. Вернее, на наше прибытие вообще никак не отреагировали. И причиной тому, как я подозревала, был Рэн, который лишь на мгновение показался на пороге академии и, обведя суровым взглядом присутствующих, скрылся за дверью. Оборотень довольно ясно дал понять, что видеться со мной не хочет, но я не собиралась отступать. Сегодня я во что бы то ни стало встречусь с ним и дам ему полную свободу от моей крови. Теперь я знала, что это вполне возможно, и, самое главное, у меня были силы, чтобы сделать это. Вероятно, освободившись от зова божественной крови, он избавится и от привязанности ко мне, и мы сможем остаться друзьями. Теперь, пройдя испытания хаосом, я понимала, что Громиро — лишь жертва обстоятельств и не заслуживает осуждения.

Занятия начались как обычно, на нас с Мединой не обращали внимания не только сокурсники, но и преподаватели. Но теперь я не нуждалась в помощи подруги при конспектировании. Мне и записывать лекцию не было нужды, я знала гораздо больше преподавателя.

— Не стоит, — произнесла я, когда ведьма протянула руку, чтобы зачаровать мою ручку. — В этом нет больше надобности.

— Как скажешь, — пожала плечами Медина. — Я чувствую, что ты стала другой. Захочешь — сама расскажешь.

— Расскажу, когда буду готова, — кивнула я.

— Можешь не утруждаться, я и так уже догадываюсь, — усмехнулась ведьмочка. — От тебя пахнет так же, как от моей богини. Значит, ты приняла свое предназначение.

— И что ты об этом думаешь? — настороженно спросила я.

— Да ничего, — усмехнулась Медина. — Если бы я выбирала друзей по их способностям, то вообще одна бы была. Хотя постой, у меня и так нет друзей, кроме тебя. Всегда знала, что обладаю идеальным вкусом.

Ведьмочка задорно подмигнула мне и уткнулась в тетрадь, записывая лекцию.

Как только Далиус оповестил всех об окончании занятия, я поспешила удалиться из аудитории, чтобы найти Рэндома. Долго искать не пришлось: мне достаточно было пожелать, чтобы путь к оборотню открылся, — и я уже знала, где он находится.

Оборотень стоял у окна пустующего пока помещения алхимической лаборатории. Защита академии попыталась воспротивиться, но я мгновенно подавила влияние слабой магии смертных.

— Не думал, что ты захочешь увидеться со мной, — проговорил Рэн, стоя ко мне спиной. — Я чувствую новые оттенки твоего запаха. Ты изменилась. Расскажешь?

— А ты готов услышать то, что я скажу? — спросила я, закрыв за собою дверь.

— Зависит от того, что ты скажешь, — усмехнулся оборотень. — Я чувствую твою силу и с трудом сдерживаюсь, чтобы не встать перед тобой на колени. Но также я чувствую, что ты этого не хочешь, и меня разрывает на части это противоречие.

— Отпускаю тебя, Рэндом Громиро. Ты больше никогда не почувствуешь преобладание моей крови над собой, — произнесла я тихо, но уверенно.

В то же мгновение Рэн метнулся ко мне и прижал к запертой мной же двери.

— Я знаю, что ты можешь лишить меня дыхания жизни в одно мгновение, но не хочу думать об этом, — прошептал он, прижимаясь ко мне всем телом и удерживая мои руки над головой. — Ты сама дала мне свободу и знала, чего я хочу.

— А ты действительно знаешь, чего хочешь? — спросила я шепотом.

— Знаю, — ответил эхом