Академия Хроноса - Екатерина Сергеевна Богданова

Ведьма позерски поклонилась, схватила маму за руку и попыталась вытянуть ее из комнаты.

— Прекрати! — потребовала мама, строго взглянув на подругу. — И даже не думайте, что я оставлю вас наедине со своей дочерью, будь вы хоть самым величайшим из богов, — добавила она, бесстрашно посмотрев на Амниоса.

— Вас я никогда не посмел бы обидеть, — склонив голову, ответил Хронос.

— Ты только посмотри, он уже ищет подход к будущей родственнице, — прошептала Бастина и буквально силой вытянула маму за дверь, окутав желтой дымкой принуждения ее талию.

Мама вскрикнула и постучала в дверь, но послышался шум голосов, топот множества ног — и все стихло.

— Только не думай, что это я заставил их увести твою мать, — проговорил Амниос.

— А что мне думать? — поинтересовалась я, сидя на кровати мамы спиной к нему. — Зачем ты пришел? Так сложно дать мне хотя бы попрощаться с самым близким человеком перед возвращением в Предел?

Послышался шумный вздох и неожиданно разгневанный голос Хроноса:

— Я не позволю тебе вернуться в хаос!

— Я и есть хаос, — ответила я, резко повернувшись к нему. — Я правительница Предела и властительница отверженных миров. Ты смеешь удерживать меня⁈

Хронос посмотрел на меня совсем иным, лишенным понимания и теплоты взглядом.

— Не думал, что свобода от меня окажется для тебя столь желанной, — грубо произнес он и исчез.

А я не могла больше оставаться здесь, обременяя маму своей болью. Когда она вошла в комнату, я лишь прошептала: «Люблю тебя» и ушла.

Остались только друзья. Лишь с ними я не простилась. И я пошла к ним. Кико, Медина и Салимо были в столовой, когда я явилась перед ними в черных разводах хаотического естества. Я больше не прятала своей сути, в глубине души надеясь, что и они прогонят меня. Тогда в этом мире не останется ничего, достойного моего внимания, и я смогу спокойно уйти.

— Юна! — воскликнула кикимора, вскочив из-за стола и уронив вилку на пол. — Что это с тобой?

— Она уже с утра такая, — флегматично заметила Медина. — Стала богиней и теперь мечется, как загнанный зверь.

— А я не чувствую особой разницы, — скованно улыбнулся Салимо. — Как была растерянной, так и осталась. Юна, может, присядешь? Поговорим.

— О чем? Вы же боитесь меня! — воскликнула я, не контролируя голос и сотрясая стены его грохотом.

— Думаешь, ты напугаешь меня вывертами своего переходного возраста? Посмотри на меня! — усмехнулся дракон. — И я видел твою душу изнутри, я знаю, что ты не такая, какой хочешь казаться. Это не ты.

— Точно знаешь? — шепотом спросила Кико, прижимаясь к нему и тем самым отстраняясь как можно дальше от меня. — Мне страшно и холодно, Юна, я люблю тебя, но не могу противостоять твоему желанию оттолкнуть меня.

— А я могу, — ехидно усмехнулась ведьма. — Арахна дает некоторые преимущества. Например, она позволяет увидеть все ее глазами. А у нее много глаз.

— И что же она видит? — спросила я, все больше оказывая давление на друзей. Я была слишком слаба, чтобы уйти сама, мне было необходимо, чтобы они меня прогнали.

— Она видит то, что ты сама не хочешь признать, — мы нужны тебе. И можешь стараться, сколько хочешь, я всегда умела предвидеть перспективу. Моя перспектива в дружбе с тобой. — Медина встала и подошла ко мне, не обращая внимания на расплывающееся вокруг меня черное пятно хаоса.

— Я не могу, — прошептала Кико, съежившись и вжавшись в свой стул.

Салимо попытался приблизиться, но засветился золотистым светом и отпрянул, его естество золотого дракона отвергало хаос.

— А мне не страшен хаос, если он исходит от тебя, — воскликнул Рэндом, ворвавшийся в столовую и обескуражив всех, и меня в том числе, тем, что подошел прямо ко мне и крепко обнял.

— Только не говори, что тебя послал он, — прошептала я, отвечая на объятия оборотня, и тут же потребовала ответа, прибегнув к силе хаоса: — Так или нет⁈

— А ты ждала подвоха? — усмехнулся он. — Я и сам удивлен, что меня допустили к тебе.

— Вот, значит, как, — проговорила я спокойно. Меня саму удивило то, как быстро я обуздала бурлящий в душе хаос.

— Так-то лучше, — облегченно выдохнула Кико. — Я понимаю, что ты там какая-то сверхсильная богиня, но если ты еще хоть раз попробуешь так на меня надавить, то цаплик тебе в помощь! И даже не надейся, что привязанность моего питомца тебя спасет — обоих в топи отправлю, — разъяренно поведала кикимора.

— Прости, Кико, — покаянно проговорила я. — Больше такого не повторится.

— И что ты нам расскажешь? — спросил Салимо, усиленно делая вид, что ничего особенного не произошло.

— А ничего она вам не расскажет, не доросли еще, — заявила Медина, подмигнув мне. — Доедайте свои мышечные наросты и проваливайте спать.

— Мне не нужна еда, чтобы мышцы росли, — поддался на ее провокацию дракон.

— Тогда мозги наедай, — рявкнула ведьма и уволокла нас с Кико из столовой.

Рассказывать подругам о том, что заставило меня принять решение покинуть их, я не собиралась, но они, словно прочитав мои мысли, и не спрашивали. Оставили меня одну в спальне и ушли. Как же я была наивна, полагая, что кикимора и ведьма просто дали мне возможность побыть наедине с собой! Как только за ними закрылась дверь, мое одиночество нарушил навязчивый шум прибоя.

— Я не хочу говорить с тобой, — прошептала я, выпуская хаос и обволакивая им каждый уголок спальни.

— Меня это не остановит, — шептал прибой в ответ.

— Зачем ты делаешь это? — спросила я едва слышно.

— Чтобы ты была моей, — ответил шум морского ветра.

— Я была твоей, и ты отверг меня, — прошептала я одними губами.

— Ты не позволила мне насладиться тобой, — прошелестел ветер, и моих губ коснулось его горячее едва уловимое дуновение.

— Ты играешь со мной! — выкрикнула я, позволив себе переместиться на песчаный берег.

— Не больше, чем ты со мной, — прошептал Хронос, касаясь губами моей шеи.

«Зачем ты делаешь это со мной», — подумала я, сдавшись.

«Только потому, что и ты делаешь это со мной», — подумал он в ответ.

Была ли моя жизнь до этого пустой? Ее словно вообще не существовало! Ожидала ли я подобного от близости с мужчиной? С другим — возможно, Амниос показал мне новые грани бытия! И я не была богиней в его объятиях, я была всего лишь женщиной, отдавшей свою душу мужчине. Тому единственному мужчине, который был предрешен мне Мойрой и который принял этот дар судьбы. Я не думала о том, что ожидает нас в будущем. Да