Дьявольская любовь - Кейт Аддерли

Мне становится не по себе. Почему она так говорит?

– Например? Что ты могла сделать такого, за что я возненавижу тебя?

Хеймсон затихает и приподнимается на локти. Она разворачивается ко мне и подозрительно смотрит. Интересные игры, но они меня настораживают. Слова Хеймсон звучат столь убедительно, что на секунду я начинаю верить, будто девчонка и правда могла сделать что-то ужасное.

– Например, я могла бы стать причиной чьей-то смерти, Демиен. Кого-то, кто очень был дорог тебе.

Делаю шаг назад и хмурю лоб. Она могла найти какую-то другую причину, по которой я жестко трахнул бы ее.

Теперь я думаю про Алекса – своего брата, но никак не о грубом сексе с девушкой.

– Катрина, какого черта?

– Демиен, – заливисто смеется Хеймсон, – расслабься. Я же пошутила.

Правда? Вышло дерьмово! От напряжения у меня забивается тело, я с трудом могу передвигать ноги. Натягиваю шорты и выхожу из библиотеки, оставляя Катрину в полной растерянности.

Алекс. Алекс. Алекс. В голове только он.

Вот же черт! Я возвращаюсь в нашу комнату и залетаю в ванную. Включаю ледяной душ, чтобы наверняка смыть с себя то, что было. Меня до сих пор мутит от сказанного Хеймсон.

Не знаю, почему это вызывало такую бурную реакцию. Не могу успокоиться и взять себя в руки. Почему Катрина назвала именно эту причину для того, чтобы я трахнул ее в грубой форме? Паранойя не уступает место разуму адекватного Демиена. По телу дрожь, когда меня обдает холодной водой.

Я обматываю полотенце вокруг бедер и выхожу из ванной, дотрагиваясь до мокрых волос. Хеймсон уже лежит в постели. Блять! Понятия не имею, что сказать и как теперь себя вести, как смотреть ей в глаза. Сахарок приподнимается. Я вижу ее заплаканные глаза и трясущиеся руки.

– Демиен, прости. Я не хотела все испортить. – Задыхаясь от слез, произносит девушка. – Не знаю, что на меня нашло. Ляпнула какую-то чушь, не подумав.

Тяжелый вздох. Она не виновата, что я так отреагировал. В конце концов, наверное, это мои загоны и моя неутихающая боль по брату. Я подхожу к краю кровати и сажусь рядом. Не спешу касаться Катрину и перевариваю последние двадцать минут своей жизни.

– Ты напомнила мне про Алекса. Брат был самым дорогим человеком в моей жизни, я мало с кем был настолько близок. Он был для меня больше, чем брат. Алекс, как друг.

– Не знаю, что на меня нашло, – снова повторяет Хеймсон.

Я предпочитаю забыть все происходящее.

Ненадолго…

Глава 37

Демиен

Мы возвращаемся в Нью-Йорк – город, который отныне не дает нам никакой уверенности в завтрашнем дне. Между нами с Хеймсон пробегает некий холодок после случая в библиотеке, тепло куда-то исчезает.

Мы оба на нервах из-за неизвестности. Как отреагируют семьи, что теперь будет с моим браком, какое решение примет мой отец, как будут выглядеть наши отношения после того, как мы переживем этот период? Меня опутывают веревки тягостного настоящего.

Бесит, что между нами с Катриной теперь дерьмо. Я не обижаюсь, не злюсь на нее. И в то же время нихера не понимаю, почему нам не удается сблизиться после недопонимания. На душе неспокойно. Я жажду раскопать историю с Алексом до конца. Точно ли это был несчастный случай? Может Катрина о чем-то знает и просто боится сказать?

– Ты вернешься домой. – Отвечаю я, когда Хеймсон спрашивает, куда мы едем.

– Демиен, но я…

Ее резкий тон вызывает раздражение.

– Я сказал, что отвезу тебя домой. И точка.

– Зачем ты тогда врал про то, что не злишься на меня? Я думала, мы вместе.

– Остановись, – хватаю Катрину, когда она тянется к ручке двери, пока мы стоим на заправке. – Да, мне не дают покоя твои слова. Они навели меня на некоторые размышления, и теперь я хочу их проверить.

Хеймсон нервно вздыхает.

– На мою голову сейчас свалится столько проблем, что мне придется их разгребать. И все, чего я хочу поддержки, а не новых препятствий.

– Неудивительно. Я так и знала, что ты пожалеешь о своем выборе… Тогда проще расстаться. Да, Каррас?

Я крепче сжимаю руль автомобиля и давлю на газ, выезжая с заправки. Почему сразу расстаться? К чему так обрубать концы при первых же трудностях? Почему она все время хочет сбежать?

– Нет, Хеймсон. Все, чего я хочу, чтобы ты сказала мне правду. Ты что-то знаешь про Алекса?

Она мотает головой. Нет.

– То, что между нами холод… Он не значит, что я разлюбил тебя. Мне сейчас тяжело, а ты добавляешь новых загадок. Как я должен реагировать, Катрина?

– Прости. Но, как я должна поддерживать тебя? Ты моментально отстранился после того раза.

Отстранился. Мне нужно разобраться сначала с собой, потому что в таком настрое я никому и ничего не могу дать. Она хочет моего внимания. А я… Блять, я просто хочу успокоиться. Меня не спас даже тот вечер, когда я всю ночь напролет колотил грушу в зале, в хлам убивая свои костяшки. Тогда мне пришлось остаться спать на диване возле камина.

Алекс. Алекс. Алекс.

С момента смерти брата я не верил в ту чушь, которую говорил мне отец. Уж кто-кто, а Алекс был первоклассным гонщиком. Трассы – его страсть. Я не верю в то, что произошел какой-то дурацкий несчастный случай. Брат всегда был осторожен за рулем и предельно внимателен.

– Знаешь, о чем я думал все эти дни, Хеймсон? – я не смотрю на нее, а слежу за дорогой. – Никакого несчастного случая не было. Алекса убили. И тут ты заявляешь мне эти фразы. Скажи честно. Ты. Знаешь. О чем-то?

Ситуация накаляется до предела. Меня кидает в жар только от одной мысли, что Катрина могла что-то сделать. Какой мотив? Зачем ей убивать моего брата и как-то подставлять? Ради сестры? Чушь, она не могла! Я прогоняю ужасные мысли подальше, но они снова и снова настигают меня. Ебаные догонялки!

– Ты серьезно подозреваешь меня? – Девушка эмоционально жестикулирует и повышает голос.

– Нет. Я знаю, что ты не делала этого. – Уверенно отвечаю я, несмотря на голоса в голове.

– Тогда почему ты не подпускаешь меня к себе?

– Потому что. Потому что, хочу разобраться во всем, что связано с Алексом Каррасом. Прошло три года, но я не могу успокоиться, Хеймсон. Я не верю в несчастный случай. И помимо всего, сейчас – это не тот период, когда нужна нежность.

– Демиен, – Катрина берет меня за подбородок и разворачивает голову к себе, – я – твоя