В объятиях дьявола - Миранда Эдвардс

Со стороны лестницы слышатся шаги, и в спальню заходит Росс. Шмыгнув носом, закрываю лицо, чтобы он не видел, что я расплакалась из-за такой ерунды.

– Ангел, почему ты еще не оделась? На улице уже прохладно для полной обнаженки, – подтрунивает Росс.

В ответ я тихонько всхлипываю.

– Эй, что случилось? – Росс подходит к кровати и кладет руку на мое плечо. Я дергаюсь от боли, и мужчина смачно ругается. – Черт, ты забыла про крем? Выглядит плохо.

– Ощущается так же, – бурчу я.

Росс тяжело вздыхает и, сказав мне никуда не уходить, уходит из комнаты. Возвращается он через несколько минут с миской, наполненной какой-то полупрозрачной субстанцией. Росс закатывает рукава и набирает в ладонь немного кремообразного вещества. Когда оно ложится на мои плечи, я стону от блаженства. Кожа моментально охлаждается.

– Это алоэ, – объясняет Росс. Он опускается на колени и намазывает мне лицо и грудь.

Росс бережно обводит пальцами каждый воспаленный участок, обдувая особенно болезненные места. Когда он заканчивает, а моя истерика отступает, я натягиваю самое несексуальное платье, что у меня есть с собой. Оно похоже на шелковый мешок с тонкими лямками. Про макияж и укладку и речи не идет, но от подвески с крылышком я не отказываюсь. Надувшись, я подхожу к Россу и ворчу:

– Сегодня ты не увидишь красавицу Селену.

Мужчина тепло улыбается, обхватывает мои бедра и притягивает к себе.

– Ты красива даже с раскрасневшимися щеками и носом. – Росс поднимается на ноги, целует меня в макушку и, взяв за руку, говорит: – Идем на пляж.

Дорожка от дома до пляжа тускло освещается протянутыми между пальмами гирляндами, а за спиной Росса я вижу блеск огня. Ступив на пляж, я пораженно выдыхаю. Росс выложил дорожку из орхидей к столику. Все пространство вокруг навеса украшено свечами. На маленьком столе уже стоит наш ужин, а также ваза с тремя орхидеями.

– Не говори, что ты все это сделал сам, – бормочу я. – Иначе мне будет вдвойне стыдно за свой растрепанный внешний вид.

Росс с невинной улыбкой пропускает меня вперед.

– Ужин делал не я, – воркует он. – А в остальном, каюсь, виноват я. Я не настаиваю, но еда стынет.

***

Закончив с ужином, мы с Россом отправляемся на прогулку вдоль берега. Вода, несмотря на поздний час, все равно теплая. Мы идем не просто бок о бок, а за руки. Точно как в мелодрамах. Так странно, но в то же время естественно ощущать наши переплетенные пальцы, смеяться над его шутками и заставлять улыбаться его в ответ. У Росса приятный бархатистый смех, трогающий самые потаенные уголки моего сердца. Каждое его слово завоевывает мою душу. Скоро битва будет окончена, ведь мое тело уже давно принадлежит лишь ему.

– Хм, ты не хочешь вернуться? – почему-то нервным голосом спрашивает он.

Я киваю, и мы вновь оказываемся у лежака. Росс крепче стискивает мои пальцы, словно я вот-вот могу ускользнуть, рассыпаться, как песок. Мы садимся на мягкую перину, но Росс все еще выглядит напряженным.

– Все хорошо? – спрашиваю я.

Росс поджимает губы и молчит секунд тридцать, но кажется, что проходит вечность. Что-то здесь явно не так. Росс поворачивается ко мне лицом и притягивает к себе.

– Если ты хочешь сказать, что все, что происходит здесь, – это ошибка, то я утоплю тебя, клянусь, – выпаливаю я.

Брови Росса сходятся на переносице, а потом с его губ вылетает нервный смешок. Он берет меня за руки и говорит:

– Знаешь, я хотел сказать тебе это еще в тот день, когда ты подарила мне кулон.

Опускаю взгляд на его шею, где висит подвеска с рогом и крылом. Он носит ее, какой бы неподходящей она была для его образа. Будто чувствуя, к чему клонит Росс, мое сердце делает кувырок. Он же не собирается…?

– Росс… – то ли вопрос, то ли просьба продолжать или наоборот остановиться вырывается у меня.

Мужчина решительно качает головой, затыкая меня.

– Подожди, у меня духу не хватит начать еще раз, поэтому помолчи, Селена, – решительно приказывает он, зыркнув на меня. – Когда мы увиделись в пентхаусе, это была не первая наша встреча. Ты знаешь, потому что прочитала мой дневник. В день смерти Джорджа я увидел тебя, и ты стала чертовым лучом света. Меня пронзило, как стрелой, я не знал, куда себя девать, как найти тебя, и стоит ли вообще. Потом я увидел тебя, цапающейся с охраной, и странное ощущение повторилось.

Каждое слово Росса ускоряло ритм моего сердце. Если он завершит свой монолог запретными словами, то я рискую умереть от аритмии.

– Я хотел обладать тобой, но не позволял своим чувствам взять верх и потому обижал, – Росс потирает большими пальцами тыльные стороны моих ладоней, словно берет мою силу. – Не представляешь, сколько раз я хотел дать себе по морде. Потом Ник… он влюбился в тебя, и все стало еще сложнее. Я понял, что могу потерять тебя, если продолжу в том же духе, поэтому я честно стал пытаться вести себя лучше. Как нормальный человек.

– Получалось скверно, – тихонько усмехаюсь я.

– Да, – соглашается он. – Но сейчас мы вроде на верном пути, и я хочу доказать тебе, что ты для меня не просто развлечение и временная утеха. Селена, я… люблю тебя.

Про какую бы стрелу ни говорил Росс, сейчас она ударила и меня. Каждый орган удивленно сжимается, легкие каменеют, и лишь сердце гулко бьется в груди. Росс Кинг признался мне в любви… Он сказал, что любит.

– Я… – способность говорить исчезла. Я хочу ответить, но не могу переварить его слова.

– Селена, впервые за многие годы я захотел жить для себя, а не ради мести, – шепчет Росс. – Рядом с тобой я чувствую себя живым.

Не зная, как красноречиво ответит ему, я обхватывают его затылок и притягиваю к своему рту, крепко целуя. Мои губы врезаются в его рот, и я вкладываю все эмоции, бурлящие во мне в поцелуй. Росс отвечает мне, обнимая не менее крепко. Впитав в себя всю его… любовь, я решаюсь на ответный шаг. Оторвавшись от теплых губ Росса, гляжу ему в глаза и твердым голосом говорю:

– Я люблю тебя, Росс. Уже давно, но я так боялась признаться. Боялась выставить себя глупой.

– Я рад, что ты предоставила мне возможность признаться первым, – усмехается он и вновь целует меня.

Страх перед потерей того хрупкого чувства, созданного нами, овладевает нами. Мы рвем одежду на клочки, не нежничая друг