В объятиях дьявола - Миранда Эдвардс

– Нам надо притормозить, – шепчет он. – Наш первый секс после официального признания не будет таким, словно мы два неандертальца.

Мои и без того красные щеки становятся багровыми. Он прав. Росс возвращается к поцелую, но делает все осторожнее, заботливее, нежнее. Он укладывает меня на спину, медленно проводя губами по моему подбородку, шее, к груди. Все ощущается по-другому. Заниматься сексом с Россом всегда было… чем-то, что трудно описать словами, а сейчас каждое его прикосновение, каждый поцелуй, каждый толчок в меня вторят: «Я люблю тебя». Нечто восхитительное, что заставляет меня тонуть и пробуждаться.

Я занимаюсь любовью с человеком, который любит меня, а я – его. Мы принадлежим друг другу, и мы оба это признали вслух, а значит, дороги назад нет. Теперь мы вместе.

Глава 31

Росс

Нью-Йорк, январь

Мышцы ноют, по лицу и спине стекают струи пота. Холодный зимний воздух обжигают легкие, но режим есть режим. Пробежка по Центральному парку – обязательный пункт в моем распорядке дня по понедельникам, когда я живу в городе. Наступили каникулы, и дети заполонили город. В том числе и парк. Повсюду снуют люди, что может стать отличной маскировкой для моих приятелей из «Руки Господа». Пусть попробуют только сукины дети. Мои люди наблюдают по всему периметру парка, да и я могу надрать им зад сам.

Я сворачиваю по дорожке и бегу дальше, но на дорожке стоит какая-то женщина, словно не видит меня. Она глуповато хлопает ресницами, держа в одной руке стакан кофе, и болтает с кем-то, нарочито громко и сладко смеясь. Она не особо подозрительная, однако, что-то в ней меня раздражает. Какой дурак будет ранним зимним утром стоять при параде в парке? Она, черт возьми, надела гребаные шпильки и уложила свои каштановые волосы. Дабы не столкнуться с этой дамой, я смещаюсь, чтобы оббежать ее. Женщина, искоса глядя на меня, специально шагает назад, в мою сторону, и по инерции мы сталкиваемся. Кофе выливается на ее пальто, но она даже не морщится. Значит, он был негорячим. Женщина облепляет руками мои плечи и едва ли не обнимает меня. Мне неприятны ее прикосновения, и она видит это, но вместо того, чтобы отпустить меня, она приторно сладко вздыхает и говорит:

– Ох, простите меня, пожалуйста! Я вас не видела!

Да, стоя на полосе для бегунов, ты не видела бегущего мужчину. Да, смотря на меня, ты меня не заметила, черт возьми. Что за чертов цирк? Нахожу взглядом своего человека и аккуратно киваю ему, чтобы он взял ситуацию под свой контроль. Вряд ли эта курица пришла одна.

Женщина быстро оглядывается по сторонам и снимает маску глупышки. Я не успеваю ничего сказать, потому что она шепчет:

– Мистер Кинг, меня послали к вам ваши враги, но я хочу предложить вам сделку, чтобы вы смогли уничтожить их.

Замираю от неожиданности и даю сигнал Джону Би, чтобы он остановился. Все-таки отдергиваю от себя незнакомку, но не так резко, как хотел бы.

– И что же вы можете предложить мне, мисс…? – щурюсь, изучая ее. Пальто слишком обтягивающее, чтобы прятать на теле оружие. И она бы не стала предлагать мне сделку, если бы на ней был микрофон.

– Кларисса Миллер, – женщина натягивает улыбку и откидывает волосы назад, словно мы флиртуем, а не обсуждаем моих врагов. – Улыбнитесь, они здесь. Притворитесь, что мы ведем интересную беседу, и я вам объясню все.

Я удерживаюсь от осмотра территории и выдавливаю свою фирменную деловую улыбку. Мы же собираемся обсуждать сделку. Голубые глаза Клариссы одобрительно вспыхивают, и она почти перестает меня раздражать. Почти. Кларисса довольно симпатичная, с чрезмерно мягкими чертами лица, очень низкая и даже тощая, словно ее не кормят. Она не в моем вкусе. Глаза – единственное, что могло бы мне понравиться.

– Говори, – приказываю я.

– Они хотят, чтобы я втерлась к вам в доверие, если коротко, – объясняется Кларисса. – Я прошу вас о встрече, где я могу все рассказать.

Поджимаю губы, обдумывая, насколько глупо соглашаться на ее предложение. Однозначно глупо. Гид врежет мне по яйцам, если узнает об этом, но я соглашаюсь, задав лишь один вопрос:

– Зачем тебе это? Почему ты решила их ослушаться? Они убьют тебя, если узнают.

Кларисса кивает, и на ее губах сияет любящая и виноватая улыбка. Эти эмоции кажутся мне знакомыми, они откуда-то из прошлого. Из-за ее улыбки что-то внутри меня ломается с громким треском и ноющей болью. Мне не нравится чувствовать это.

– Мои дети оказались вмешаны в этот кошмар из-за меня, и я хочу исправиться и дать им будущее, которое они заслуживают, – отвечает она, зажмурившись.

Дети? Она не похожа на мать, а тем более, на мать, которая хочет защитить детей. Треск становится громче и отчетливее, а боль растекается волной по всему телу, даже по тому органу, который, как я считал, не может так реагировать.

– Ресторан «Queen’s gambit» сегодня в семь вечера, – кидаю я и убегаю.

– До встречи, – Кларисса возвращается к глупому амплуа и машет мне рукой на прощание.

***

Мои люди оцепили все здание, однако я решил подыграть Клариссе и ее приятелям и не стал освобождать ресторан от других посетителей. Что успела рассказать мне Кларисса, уже удивило меня. Неужели они настолько глупы, что считают, что я поведусь на милую мордашку? Я ни разу не имел серьезных отношений, но Кларисса должна стать исключением? Бред, однако, этот бред я могу использовать в своих интересах.

Листаю личное дело возможной сообщницы: в принципе ничего криминального. Она сменила имя девятнадцать лет назад, когда забеременела. У нее есть дочь и сын, но их досье я пока не видел. Камилла – так зовут на самом деле Клариссу – работает в одном из стрип-клубов, принадлежащих банде из «Руки Господа», так что я склонен верить ее словам.

– Ты же понимаешь, если ты хоть в чем-то лжешь мне, то твой бывший муженек покажется тебе ангелом? – впиваюсь в нее взглядом, под которым даже пастырь сознается, что дрочил на прихожанку.

Кларисса кивает. Закрываю ее досье и залпом осушаю стакан виски, обдумывая, как же ее использовать. План худенький, потребует доработок, но женщина может стать отличной пешкой в моих руках. Кларисса терпеливо ждет, когда я вынесу свой вердикт, и спустя несколько минут я говорю:

– Мы подыграем им. Ты будешь давать им ложь, которую они съедят, тем временем