Хозяйка замка на скале - Анастасия Пенкина

Сердце пропустило удар и забилось вновь с удвоенной силой.

— Ты мое сокровище, Агата, — продолжал он тихо. — Не этот замок и не род. Где ты — там мой дом. Ты моя хранительница, моя женщина, мой храм, который я должен оберегать. Если ты уйдешь, я пойду за тобой. Хоть на край света.

Я смотрела на него и чувствовала, как по щекам текут слезы. Дурацкие, предательские слезы, которые я не могла остановить.

— Я люблю тебя, — сказал он просто. — И не отпущу.

Я всхлипнула. Уткнулась лицом ему в грудь и громко разрыдалась больше не сдерживаясь.

Кайден обнял меня, прижал к себе, гладил по голове и молчал.

Где-то сзади козлодраки тихо блеяли, кажется, одобрительно.

Я не знала, что будет дальше. Не знала, как мы будем жить, что скажет Исель, что подумают люди.

Но одно я знала точно.

Я никуда не уйду.

Эпилог

Весна в этом году выдалась ранняя.

Я сидела на завалинке у дома Бордрика, грелась на солнышке и смотрела, как козлодраки носятся по лугу. Граф, как всегда, важно вышагивал в стороне, наблюдая за остальными. Роззи и Тихоня валялись на травке, подставив бока солнцу. Лорд Задира гонял Шустрика по кругу, пока тот не взмолился, прося пощады.

— Хорошо-то как, — сказала я вслух.

Рядом фыркнули. Я обернулась. Кайден стоял позади с листом бумаги в руке.

— Письмо от Маркуса, — сообщил он с довольной ухмылкой и сел рядом.

Я взглянула на письмо мельком.

— Читай вслух.

— "Дорогой Кайден, пишу с хорошими вестями. Из монастыря пришло известие — Вивиан пришла в себя. Кажется ее рассудок полностью вернулся. Помнит все, что было до... ну, до всего. Лекари говорят, это чудо. Я забрал ее обратно в поместье. С малышкой Мирой она почти не расстается. Девочка растет здоровой и очень похожа на мать. Ждем вас в гости, когда сможете выбраться".

Я уставилась на Кайдена, не зная смеяться или переживать.

— Она вернулась? — прошептала я. — Настоящая Вивиан. Или та, другая пришла в себя и просто хорошо притворяется?

Кайден обнял меня за плечи.

— Думаю, мы это вскоре узнаем, — сказал он.

Я улыбнулась. Правду обо мне Кайден уже знал. Он принял ее, как и принимал все, что связано со мной. А сможет ли принять правду Маркус?

— А что по другим делам?

Кайден отложил письмо.

— Из поместья Эшвудов тоже было письмо, оно осталось у мтушки. Дейн пишет, что силу он так и не вернул. Обороты даются с большим трудом. Может, со временем, если Источник станет сильнее что-то изменится. Но для этого нужны наследники.

— София постарается, — фыркнула я не сдержав смешок. — Она своего не упустит.

— Вот именно.

Я помолчала, потом спросила:

— А от Флоры не было письма? Она давно не писала.

— Было, — Кайден достал из кармана еще одно письмо. — Держи.

Я развернула бумагу. Флора писала своим обычным бойким почерком:

"Дорогая Агата! Устроилась в Элверии отлично. Новый салон процветает, твоя пряжа нарасхват. Местные дамы в восторге. Жди деньги за первую партию. Как там мой салон в Мидхольде? Уже все переделала под себя? Ты теперь официально хозяйка "Серебряной нити" и можешь сменить название, ни в чем себе не отказывай. Целую, твоя Флора".

Я улыбнулась. Магазинчик в Мидхольде теперь, действительно, мой. Так как я осталась в замке, деньги на побег мне были не нужны. Но они были мои, и я решила их вложить. Когда Флора сказала, что подумывает продать салон, я ухватилась за эту идею и не долго думая выкупила его. И деньги еще остались на развитие моего дела с пряжей.

Теперь у меня лавка, куча заказов и маленькое стадо козлодраков, которое скоро удвоится.

Я глянула на луг, где резвились мои питомцы.

— Кстати, о козлодраках. Из королевского заповедника ответили. У них есть пара молодых козлодраков. Самка и самец. Осталось решить пришлем ли мы кого-нибудь из наших на смотрины или королевские козлодраки приедут к нам.

Я рассмеялась.

— У нас больше мальчиков, пусть приезжают к нам и та самочка выберет сама.

— Графу невеста не помешает, — усмехнулся Кайден. — Он у них главный, самый сильный. Думаю, она выберет его.

— Посмотрим.

Мы помолчали, глядя на луг. Солнце припекало все сильнее.

— А что там с письменами в пещере? — спросила я. — Лорд Стормвуд помог?

Кайден кивнул.

— Многое перевели. Оказывается, перед войной кто-то из драконов предал свою хранительницу. Обманул, использовал... Мы не знаем, что это был за род, он был полностью уничтожен в первые годы войны. Но теперь точно знаем, что в отместку первородные запечатали все источники. Спрятали входы так, что найти их могла только хранительница.

— Поэтому вы не могли найти свою пещеру.

— Поэтому, — подтвердил Кайден. — В письменах сказано: путь к источнику откроется только тому дракону, кто вспомнит истинный порядок вещей. Что хранительница должна сама выбрать этот путь. Добровольно. По любви, а не по принуждению.

Я посмотрела на него.

— Значит, это я тебя выбрала?

— А ты разве не выбирала? — он взял мою руку, поднес к губам и поцеловал.

Я промолчала. Но на душе было тепло.

Королевская служба приезжала еще в начале зимы. Долго расспрашивали, записывали, качали головами. Сказали, что Мейв не единственная выжившая сирена, но здесь, в этих землях, их больше нет. Благодарили за бдительность. Особенно меня. Но почетной грамотой, конечно, не удостоили. Все эти случаи хранились в строжайшей тайне.

Исель при разговоре со мной теперь... вела себя по-другому. Не скажу, что она стала душечкой — это невозможно. Но жестких правил, которые были раньше, больше нет. Я сама распоряжаюсь по хозяйству, сама решаю, когда обедать и с кем. Слуги привыкли и уже не удивляются, когда леди Агата появляется на кухне в шесть утра или тащит козлодраков в библиотеку.

Власть в замке постепенно перешла ко мне. Исель не возражает. Кажется, она даже рада.

— Пойдем в дом, — сказал Кайден, поднимаясь. Сегодня мы обедали на ферме. Просто потому что нам здесь нравилось. — Бордрик обещал пирог.

Я встала, отряхнула платье. И тут же остановилась.

— Кайден.

— Что?

— Я кое-что забыла. У меня для