Такая разная любовь - Рацлава Зарецкая

— Там фотографии, — ответил Саша. — Они у меня дома.

— Показывай, — объявила я, решительно вставая из-за стола.

Не обращая внимания на довольный вид Саши, я направилась к его машине. Сама села в салон, пристегнулась и позволила везти меня к нему домой. Злость на Антона ослепила и оглушила меня. И только когда мы выехали из города, я насторожилась и спросила, куда мы едем.

— Я сейчас живу в нашем доме, — ответил Саша, делая акцент на слове «нашем». — Там так красиво! И уже все готово. Вот увидишь, тебе понравится.

— Мне нужно только то, что ты нашел на Антона. Смотреть дом я не собираюсь.

Саша ничего не ответил. Лишь покосился на меня и загадочно улыбнулся. Я неуверенно поерзала на сиденье. Ремень, которым я была пристегнута, начал сильно давить.

Дом, где мы должны были жить, ничуточки не изменился. Появились только решетки на окнах — как на первом, так и на втором этаже, где, собственно, они были не нужны. Если только потенциальные воры придут с лестницей.

Выйдя из машины, я последовала за Сашей. Миновав огромный холл с помпезной люстрой, мы поднялись на второй этаж, где Саша замер напротив двери с табличкой. Подняв взгляд, я прочитала на ней свое имя и непонимающе уставилась на своего бывшего жениха.

— Это твоя комната, — торжественно объявил он, доставая из кармана ключ и отпирая дверь. — Посмотри.

— Нет, не хочу, — сказала я, отходя назад. — Показывай фотки, а потом я пойду.

— Они тут, — Саша указал на комнату и, распахнув дверь, вошел внутрь.

Затравленно озираясь, я сделала пару шагов к комнате и осторожно заглянула в нее. Комната как комната. Правда, помпезная, но все же обычная комната. Никаких пыточных устройств, которые за этот миг успело нарисовать мое паникующее сознание.

— Они здесь, — объявил Саша, указывая на изящное трюмо с зеркалом.

Подойдя к нему, я осмотрела столик, заставленный косметикой, которой я пользовалась. Помады, тушь, тональник, пудра и румяна, средства для ухода за лицом, — все было один в один как у меня дома. Удивленная, я повернулась к Саше и увидела, как он открыл огромный гардероб и с радостной улыбкой продемонстрировал мне одежду.

— Это все твое, — заявил он. — Пока что маловато, но мы купим тебе еще. Все, что пожелаешь, Василиса.

Половина того, что висело в гардеробе, было моими вещами. Вернее, копиями моих вещей. Даже темно-синее гипюровое платье, которое сейчас было на мне, висело среди всех этих вещей.

Пока я удивленно пялилась на одежду, Саша подскочил к вделанным в стену узким длинным шкафчиком и, выдвинув их все, продемонстрировал блестящие украшения.

— И это тоже твое! Все здесь твое! И я тоже!

Тут мне сделалось по-настоящему страшно. Сильно сжав в руках сумочку, я сглотнула и спросила:

— Никаких фотографий нет?

— Что? А! Да! Нет. Я использовал их как предлог, чтобы привезти тебя сюда! — радостно объявил Саша. — Хорошо, что ты согласилась, потому что в противном случае мне пришлось бы притащить тебя сюда насильно, а это мне не по душе.

Все, у него снова поехала крыша, и в этот раз мне ни что не поможет. Друзей рядом нет, а телефон отключен и валяется на дне сумки. Может, получится отвлечь его разговорами?

— Знаешь, я забыла в кафе кольцо, — вспомнив об этом, сказала я, одновременно пытаясь осторожно пятиться к выходу из комнаты.

— О, ничего страшного, — отмахнулся Саша. — Я куплю тебе новое. Намного лучше.

Я нервно рассмеялась. Наверно, Саша заметил мое напряжение и попытку свалить, потому что тут же посерьезнел и шагнул ко мне.

— Ты должна быть здесь, со мной, понимаешь? — горячо зашептал он, пристально глядя на меня. — Я знаю, тебе понравится. Моей бывшей все это надоело, и она сбежала от меня. Но ты не такая. Тебе нравится роскошь и богатство. Ты же не убежишь от меня, Василиса?

Склонившись к моей шее, он провел по ней губами, от чего я буквально похолодела — так страшно мне еще не было. Господи, он что, маньяк? Почему я с ним связалась? За что мне все это?

Резко отстранившись от него, я кинулась к двери, но Саша схватил меня за волосы, и я, вскрикнув от боли, упала на пол.

— Я же просил тебя не убегать, — зашипел он мне на ухо. — Тоже хочешь меня разочаровать?

Я попыталась разжать его пальцы, которые мертвой хваткой держали мои волосы, но попытки были тщетными.

— Придется тебя тут запереть, пока не обвыкнешься, — вздохнул он.

— Отпусти-и-и, — пропищала я, глотая льющиеся от боли и отчаяния слезы. — Прошу-у-у.

— Ну уж нет, — Саша замотал головой. — Ты мне нужна, Василиса. Очень-очень нужна. Я так люблю тебя, что не переживу, если ты сбежишь.

С этими словами он грубо откинул меня в сторону и зашагал к двери. Не успела я опомниться и встать на ноги, как Саша закрыл меня на ключ. Кинувшись к двери, я начала отчаянно толкать ее и молотить по ней кулаками.

— Открой! Открой живо! — кричала я как можно громче. — Это незаконно! Ты меня похитил! Меня будут искать!

Однако ничего, кроме довольного смеха Саши я больше не услышала.

Глава 27

Старый знакомый

— И почему мне нельзя тебя целовать? — спросила Кристя, надув губы.

— Потому что мы в общественно месте, — устало ответил Марк.

Расслабившись и закинув ногу на ногу, он с удовольствием пил двойной эспрессо и следил за прохожими через большое окно кофейни. Кристю страшно злил тот факт, что любимый мужчина не обращает на нее никакого внимания.

— И что? Я больше не твоя ученица, а ты не мой учитель. — Девушка поднесла ко рту стакан с молочным коктейлем и, как можно изящнее, сделала глоток из трубочки, оттопырив при этом мизинец. — Можем уже открыто признаться, что мы — пара.

От ее слов Марк поперхнулся горячим кофе и нервно начал смахивать капли с темно-синей футболки.

— Мы не пара, — твердо ответил мужчина.

— Твой полный вожделения взгляд говорит о другом, — сказала Кристя, за что тут же была вознаграждена жутким взглядом прищуренных зеленых глаз.

После того, как Кристя набралась смелости и поцеловала Марка, их отношения стали более теплыми, однако учитель музыки все же иногда закрывался от девушки, будто между ними не было никакой химии, которую Кристя чувствовала каждой клеточкой своего тела. Она искренне не могла понять, почему Марк временами становится холодным и отстранённым, как сейчас. Неужели прошлое до сих пор преследовало