Безумие - Шанталь Тессье

Я выгибаю шею и закрываю глаза. Он шлёпает меня по киске, заставляя ахнуть, и требует:

— Смотри на меня, куколка.

Хайдин спускает пальцы к моей заднице, задирает мои ноги к груди, отчего становится трудно дышать. Пальцем проникает внутрь, и я начинаю дрожать. Вытащив палец, Хайдин повторяет движение, и я напрягаюсь.

— Дыши, Шарлотта, — приказывает Хайдин. — Это не наказание, куколка. Это не будет больно.

Я прерывисто выдыхаю.

— Вот так.

Хайдин снова начинает двигать пальцами.

— Вдыхай… выдыхай… вдыхай… выдыхай. — Его палец ритмично проникает внутрь меня, пока он помогает мне контролировать дыхание.

Я даже не осознаю, что стону, пока Хайдин снова не заговаривает.

— Вот это моя девочка.

Я обмякаю, когда пальцы исчезают, уже готовая умолять его о члене, но тут чувствую, как что-то более крупное проталкивается в мой зад, и вскрикиваю от жгучей боли.

— Всё хорошо, Шарлотта. Просто расслабься. Тебе понравится. Ты кончишь для меня, как хорошая шлюшка.

Я глубоко вдыхаю и хнычу, когда он растягивает мой зад. Пот выступает на моём теле.

Снова пронзает острая боль, прежде чем Хайдин произносит:

— Готово.

Хайдин встаёт с кровати, снова открывает тумбочку и начинает отрывать кусок белого скотча. Я делаю последний глубокий вдох, прежде чем он приклеивает его на мои губы. Затем отрывает второй кусок, потом третий. Хайдин неторопливо накладывает каждый следующий поверх предыдущего, закрывая большую часть лица от подбородка до носа и щёк.

Моё тело борется с фиксаторами, а киска сжимается.

Хайдин взглядом ищет мой, и я отворачиваюсь, пока по телу разливается жар. Хайдин сжимает мою шею, прижимая к кровати и удерживая на месте. Мои широко раскрытые глаза встречаются с его.

— Я же говорил тебе, куколка. Я сделаю с тобой много вещей.

Быстро моргаю. Как я могла забыть? Отпустив мою шею, Хайдин проводит пальцами по скотчу, и кровь шумит в ушах, пока я дёргаю руками, желая прикоснуться к нему. Стону от разочарования, а Хайдин смеётся, точно зная, чего я хочу.

Он скользит руками к моей киске, и я приподнимаю бёдра, широко раздвигая ноги для него, как хорошая девочка, которой тот хочет, чтобы я была. Хайдин вставляет два пальца глубоко в меня, заставляя меня вздрагивать.

— Ты такая влажная, Шарлотта. Я знал, что ты будешь такой.

Я ненавижу то, насколько он прав.

— Умоляешь, чтобы тебя использовали, нуждаешься в том, чтобы тебя трахнули.

Хайдин вставляет третий палец, я сжимаю ноги, и он разочарованно качает головой. Мне всё ещё очень больно.

— Давай закончим с твоим нарядом, — говорит он, убирает руки, и я обмякаю на кровати.

Хайдин берёт мою левую лодыжку, надевает на неё манжету, тянет к углу кровати и закрепляет так же, как запястья. То же самое он проделывает с правой ногой. Мои ноги широко раздвинуты, а руки вытянуты в стороны. Я чувствую, как будто меня разрывают на части, киска мокрая, а задница наполнена. Но моё тело наслаждается этой борьбой.

— Ещё одна вещичка, — говорит Хайдин и вставляет в мою киску что-то новое, и это не его пальцы.

Это больно, и я плачу в клейкую ленту.

— Готово, куколка, — произносит Хайдин, и я стону от ощущения наполненности.

Я пытаюсь пошевелить бёдрами, подвигать ногами, сделать хоть что-нибудь, чтобы создать трение между ними, но он привязал меня слишком крепко. Кожаные ремни впиваются в запястья и лодыжки.

Хайдин берёт телефон с края кровати, и тут я кричу в скотч, моё тело напрягается, а дыхание застревает в лёгких.

Он наклоняется и обхватывает моё лицо ладонями.

— Анальная пробка в твоей заднице теперь трахает тебя, куколка.

Я чувствую это. Не знаю, как это происходит, но с каждым толчком оно проникает всё глубже и глубже, словно он находится между моими связанными ногами.

— А это… — Хайдин снова смотрит в свой телефон, и я ощущаю вибрацию, от которой закрываю глаза. — Вибратор в твоей киске стимулирует твою точку G.

Моё тело содрогается в конвульсиях, натягивая верёвки. Кожа пылает, а сердце колотится как сумасшедшее.

— Всё хорошо, куколка. — Он проводит рукой по моим волосам. — Я хочу, чтобы ты кончила. Я же говорил, что это не наказание.

Блядь... Я кончаю. Моя спина выгибается, глаза закрываются, киска сжимается вокруг игрушки, засунутой в меня, пока анальная пробка трахает мой зад.

Я тяжело дышу через нос, когда открываю отяжелевшие веки и вижу, как Хайдин нависает надо мной.

— Это первый. Ты будешь считать для меня.

Я качаю головой, но он кивает в ответ.

— Да, считай каждый раз.

Каждый раз? Сколько раз он заставит меня кончить? Я уже чувствую, как возбуждение нарастает снова, и сжимаю руки в кулаки.

— Прочувствуй это, — говорит Хайдин, внимательно глядя мне в глаза. — Давай же, куколка. Почувствуй мой член в твоей заднице, трахающий её.

Его член? Не знаю... Я стону, мои отяжелевшие веки закрываются, а его руки играют с моими сосками.

— Вот так, Шарлотта. Охереть, ты такая чертовски красивая, когда кончаешь.

Я пытаюсь сомкнуть ноги, когда новая волна накрывает меня, перехватывая дыхание, а он улыбается.

— Это два, — наклонившись, Хайдин целует мой покрытый испариной лоб и приказывает: — Не прекращай считать, куколка.

Затем он отстраняется и исчезает из поля зрения.

ХАЙДИН

Я стою под струями душа, держась одной рукой за твёрдый член, а другой за стену. Шарлотта в соседней комнате, привязанная к моей кровати, кончает сама с собой. Я решил дать ей немного времени — оставить наедине с её мыслями. Шарлотта будет бороться с неизбежным, пытаясь сопротивляться. Её собственное тело предаст её. Что бы она ни делала, это не изменит того финала, который я для неё уготовил.

Она моя секс-игрушка.

Моя награда за то, что я делал всё, чего хотели эти чёртовы Лорды. Именно поэтому они отдали её мне. Ну что ж… Я знаю, что они захотят чего-то взамен. Шарлотта уже появлялась в моей жизни раньше, и на этот раз не собираюсь игнорировать её, как в прошлый раз. Теперь я собираюсь воспользоваться подарком, который они мне преподнесли.

Сжимаю член, и мне приходится напоминать себе не кончать. Я кончу, но не в душе в одиночестве. Это произойдёт внутри той прекрасной брюнетки в соседней комнате, которая извивается и умоляет о большем.

Три года мы ждали, чтобы потрахаться. И затем это снова