Злобный рыцарь - Мария Александровна Барышева

— Эхехех, — сказал домовик, ни на мгновение не ослабляя плюшевых объятий.

— Ладно, что ты хочешь? Есть? Что? — Костя растерянно огляделся. — Слушай, я с вами обращаться не умею, так что...

— Пфффф, — домовик раздраженно вскинул лапу, схватил Костю за запястье и шлепнул его ладонь себе на голову, после чего вернул лапу в прежнее положение. — Чхух!

Костя озадаченно моргнул, потом осторожно провел ладонью по плюшевой голове, и обретший имя домовик громко заурчал и прикрыл веки. Костя еще раз погладил рыжую шерсть, и Гордей заурчал громче, принявшись по-кошачьи тереться щекой о его бедро.

— Охренеть! — произнес Денисов, продолжая гладить домовика, который уже весь вибрировал от мурлыкания. — И что — мне теперь все время тебя гладить? Ладно... Гордей, иди осматривайся, а мне нужно приглядывать за своим флинтом.

Домовик, продолжая урчать, разомкнул объятия и принялся крутить головой по сторонам. Воспользовавшись этим, Костя шагнул сквозь дверь в ванную, но Гордей почти сразу же вкатился следом, с интересом уставившись на Аню, сбрасывавшую с себя одежду.

— Так, — сердито сказал Костя, — вот это уже хамство! Тебе сюда нельзя!

Поскольку Гордей не отреагировал, Костя, наклонившись, подхватил его и вынес болтающего мохнатыми ногами домовика обратно в коридор. Поставил на пол и погрозил домовику пальцем. Гордей тут же щелкнул зубами, предприняв попытку этот палец откусить.

— Чувствую, весело мне будет! — буркнул Костя, отдергивая руку, и вернулся в ванную. На этот раз домовик за ним не последовал, но Костя почти сразу же начал улавливать скрип и бряцанье, доносившиеся из разных уголков дома — Гордей активно осматривал новое жилище — настолько активно, что один из звуков услышала даже Аня, уже занесшая ногу над бортиком ванны, и застыла на мгновение.

— Что это? Мыши что ли?

— Мышь, — Костя устало уселся на опущенную крышку унитаза. — Большая бородатая мышь.

Со стороны спальни долетел грохот, а следом — громкое раздраженное бормотание. На этот раз Аня не отреагировала — видимо, большинство звуков, издаваемых домовиком, были ей недоступны. Костя предпочел бы тоже их не слышать — судя по всему, Гордей будет жильцом весьма и весьма шумным. Он покосился на Аню, которая, стоя в ванне, взбивала на голове пенную шапку, и критично прищурился:

— Работать и работать...

— У меня все болит! — тут же пожаловался флинт.

— Так что ж ты хотела, мать, мышцы-то нетренированные.

— Может, завтра сделать перерыв?

— Я те сделаю!

— Очень устала...

— А знаешь, как я устал с утра до вечера трындеть тебе одно и то же и не раздражаться?! — Костя машинально махнул рукой, безуспешно пытаясь разогнать сгущающееся облако пара. — Занавеску задерни! Тут наверняка холодно, да и я ничего нового уже не увижу!

— А, от этих тренировок все равно не будет никакого толку!

— Так, опять началось?! — Костя раздраженно вскочил. — Почему, стоит мне добиться какой-то стабильности, ты сразу же начинаешь все портить?! Толку не будет, если ничего не делать! Но ты же делаешь! Мы делаем! Послушай, — он шагнул в ванную, встав так, что между ними оказалась густая решетка тугих водяных струй, — не все сразу, но я ведь и не говорил, что так будет! Посмотри на меня! Ну же!

Он протянул руки и поймал своего флинта за плечи. Тот, разумеется, этого не почувствовал — продолжал возить ладонями по волосам и скисать прямо на глазах. Струи воды беспрепятственно прошивали денисовские предплечья, разбиваясь о растрескавшееся дно ванны, но иные капли на крошечные мгновения задерживались на руках, чтобы тут же провалиться насквозь — и эти мгновения приносили иллюзию материальности — гнетущую, но вместе с тем и приятную. Если б только эти мгновения длились хоть немного дольше! Капля воды, оставшаяся блестеть на кончике пальца — немыслимая мелочь из прежней жизни, за которую можно было отдать многие месяцы жизни хранительской. Внезапно Костя ощутил почти звериную тоску и недоуменно приподнял брови. Разве не лишили их тоски по ощущениям, как лишили глубины прежних привязанностей? Разве помнит он хоть что-то о капле воды, кроме ее внешнего вида? Нет, не помнит, а его флинт весь с ног до головы в этих каплях и не осознает, до чего же это здорово!..

Они думают, что все забирают, но они ошибаются. Это возвращается... а я ничего не могу сделать сам!..

Кто это сказал? Кажется, покойный Руслан... Пусть его — Руслана нет — и возможно больше никогда не будет. Но почему же так неспокойно, нехорошо?.. Может, это последствия Аниной музыки? Может, она так же опасна, как и наркотики? Черт, он все равно от нее не откажется, ему нужно еще... Но для того, чтобы получить музыку, нужно следовать поставленной задаче.

— Посмотри на меня! — резко повторил он и переместил ладони с плеч флинта на его щеки, безуспешно пытаясь зафиксировать на себе блуждающий взгляд светлых потерянных глаз. — Я знаю, что ты меня не видишь, но можешь хотя бы посмотреть прямо перед собой?! Ты ничего не бросишь! Не смей скисать! Я никогда не сидел в углу — и тебе не позволю! У нас все получится! Я же говорил — не одна ты! Имей совесть, Юрьевна, ты вот этим своим нытьем и вечной депрессухой мне совершенно не помогаешь!

Аня несколько раз хлопнула мокрыми ресницами и с кривой улыбкой сказала:

— Раз уж у меня появился внутренний голос, он мог бы быть и менее злобным.

Костя невольно фыркнул, и она тоже засмеялась, глядя ему в подбородок. В какой-то момент ему показалось, что они смеются вместе, а не по разные стороны миров, и когда этот момент закончился, Денисов отчего-то почувствовал себя так, словно его жестоко обманули. Аня продолжала смотреть на него, как-то беспомощно опустив руки, и словно чего-то ждала. На кончике ее носа, как раз над родимым пятнышком застыла крошечная капля воды, и Костя машинально попытался смахнуть ее — и почти удивился, когда ему это не удалось.

— Не моя вина, — пробормотал он, озадаченно глядя на свою руку, — что ты лучше всего слышишь меня только тогда, когда я на тебя злюсь.

— То и дело кажется, что этот внутренний голос вот-вот даст мне по шее, — Аня сморщила нос, потерла его и шагнула навстречу Косте под хлещущие из лейки горячие струи.

— Ты не представляешь, детка, до чего же мне хочется это сделать! — буркнул Денисов, выскакивая из ванны и наблюдая, как его флинт, став в профиль, смывает шампунь с волос. — Хорош полоскаться, мы везде опоздаем!

Черт, отличная, все-таки, грудь — если куда и тянуться, так это