Разрушение георгина - К. Р. Джейн

Следующим появилось основное блюдо: пикката с курицей и лимоном на домашней пасте с ангельскими волосами.

— Мое любимое, — практически промурлыкал Люциан, когда начал запихивать его в рот, не подозревая о прозрении, которое я испытала.

Обычно Люциан вел себя так прилично, когда ел, кладя вилку между каждым кусочком, чтобы вытереть лицо. Было забавно видеть, как он сгребает еду в рот так быстро, как только мог, словно кто-то собирался схватить ее со стола в любой момент.

Я поняла это чувство, как только откусила кусочек, и вкус взорвался во рту. Я уже наелась от всего, что мы съели, но обнаружила, что убираю свою тарелку. После того, как не осталось ни крошки еды, я откинулась на спинку стула и застонала.

— Все. Я закончила.

Люциан закончил задолго до меня, и его рука обхватила спинку моего стула. Я вздрогнула, когда он начал играть с моими волосами, наблюдая за людьми в комнате. Он искал способы прикоснуться ко мне весь день, и внутри меня разливался медленный жар. Люциан был таким нежным… таким милым. У меня кружилась голова.

— Тебе нужно найти немного больше места. Яблочный пирог Наны стоит боли в животе.

И каким-то образом, когда она принесла огромные куски свежеиспеченного пирога с карамелью и домашним ванильным мороженым сверху, я нашла для него место.

Как и сказал Люциан, это определенно стоило боли в животе.

Хотя Нана пыталась убедить его, что он не должен платить, когда мы встали, нагруженные контейнерами с хлебом и супом, еще несколькими куриными пиккатами и целым яблочным пирогом, Люциан оставил на столе пять тысяч долларов. Она чуть не расплакалась, когда обняла меня, а затем погладила Люциана по лицу.

— Держись подальше от неприятностей, мой мальчик. И пусть эта девушка сделает тебя счастливым, — приказала она, идя с нами к двери.

Люциан уставился на меня, и выражение его лица было трудночитаемым, но определенно напряженным. «Я думаю, что мне, вероятно, стоит попробовать».

Фейерверк присоединился к бабочкам, порхнувшим внутри меня от его слов. Я дрожала и старалась не вчитываться в это. Тогда я кое-что поняла. Каким-то образом среди всей этой боли я начала влюбляться… влюбляться во всех них.

Но влюбиться в мужчин Росси было все равно, что зажечь сигарету возле кислородного баллона и надеяться на Бога, что ты не взорвешься.

По какому пути я бы ни шла, я не думала, что выживу.

Люциан крепко взял меня за руку и повел к машине. Когда он помог мне сесть на свое место, он подарил мне удивительно мягкий, долгий поцелуй, который означал мою погибель.

Сев в машину, он поднял центральную консоль, чтобы взять солнцезащитные очки, и я заметила квитанцию от Бергдорф Гудман. Я не пыталась быть любопытной, но не могла не заметить, что это было за платье от Каролины Эрреры и пару туфель на каблуках от Кристиана Лабутена… тех же марок, что и сюрприз на моей кровати несколько недель назад.

Не в силах остановить себя, я схватила квитанцию, чувствуя, что превращаюсь в лужу слизи, когда моя гипотеза становится более конкретной теорией.

Люциан застыл на своем месте.

— Ты присылал мне подарки, Люциан? — тихо спросил я.

Он молчал, и я была уверена, что он собирается это отрицать, но в конце концов он медленно кивнул.

Мне в голову пришло больше идей, потому что все мои подарки были вещами, которые я сохранила на своих досках Pinterest или в видео, которые я видела в TikTok или Instagram. И если он следил за мной по этим… за что еще он отвечал?

— Свадьба… и помолвка, к чему из этого ты приложил планирование? — медленно спросила я.

Его голова упала вперед, а затем он повернулся, чтобы посмотреть на меня, его взгляд прожигал мой.

— ты бы поверила мне, если бы я сказал, что ко всему этому приложил руку? — хрипло спросил он.

— Да, — пробормотала я, потянувшись рукой к его щеке и наблюдая широко раскрытыми глазами, как он уткнулся носом в мою ладонь.

— Ты поверишь мне, если я скажу, что был одержим тобой с того момента, как увидел твою фотографию, и я сделал все возможное, чтобы узнать о тебе все, что мог… чтобы ты могла быть счастлива здесь? Даже если я проделал чертовски плохую работу по достижению этого.

Я искала в его лице ложь, но ее там не было.

— Да, — наконец ответила я с грубостью в голосе, потому что мне было трудно подобрать слова.

Именно тогда его телефон начал сходить с ума. Звон и гудки при поступлении сообщений и звонков.

Он нахмурился, поднимая трубку.

— Бля, — прорычал он, прочитав одно из сообщений. Он нажал на газ, и мы помчались по дороге, вдвое превысив скорость, пока я крепко держался за свое сиденье.

— Что случилось? — воскликнула я.

— Кто-то поджег штаб-квартиру Rossi Inc.. Пять бригад пытаются тушить пламя. — Голос Люциана был напряженным, ясное обещание возмездия и смерти для всех участников.

Дорога обратно в город, казалось, длилась целую вечность, хотя я была уверена, что она заняла лишь половину времени, учитывая, как быстро он ехал. Удивительно, но нас не остановила полиция, поскольку мы нарушили почти все существующие правила дорожного движения.

Или, может быть, это было неудивительно. Может быть, полиция сразу заметит машину Росси и поймет, что с ними лучше не связываться.

Когда мы вошли в черту города, вся легкость, которая была у него сегодня, исчезла, и он снова остался с холодной оболочкой, которую он обычно показывал миру.

Мы мчались к зданию, лавируя в потоке машин и выезжая из него, и несколько раз чуть не попали в аварию. А потом мы были там, и я ахнула, когда увидела, как огонь пожирает половину здания.

— Что за дьявол тебя преследует? — прошептала я Люциану, пока мы оба смотрели на пламя.

Он долго молчал. — Лучше спросить, Далия, чем дьявол не является. В этом городе одни дьяволы. Единственный оставшийся ангел — это ты.

Тут к нам подбежал Риккардо, и Люциан оставил его охранять меня, а сам пошел разбираться со всем.

Мы стояли там часами и смотрели, как пламя уничтожает символ тяжелой работы Люциана.

Двадцать

вторая

глава

Я была в машине