Разрушение георгина - К. Р. Джейн

Я не могла сдержать хихиканья, и мне пришлось хлопнуть себя ладонью по губам, поскольку я поняла, что, вероятно, не стоит казаться такой беззаботной на похоронах, особенно на этих похоронах.

Я увидела, как Люциан тайком оглядывается, и поняла, что он, должно быть, искал Рафаэля. Валентина сжала мою руку, а затем направилась к своим трем мужчинам, которые быстро окружили ее, как будто не могли находиться вдали от нее. Мои глаза расширились, когда я наконец поняла. Она была со всеми тремя.

Мое горло обожгло при мысли о Люциане, Рафаэле и Габриэле. Но я быстро отогнала эту мысль. Это был мой секрет, который я хранила глубоко внутри себя. То, в чем я даже не хотела признаваться себе.

Я хотела, чтобы я могла иметь их всех.

Затем орган переключил песни на более мрачный и удручающий гимн, и все прихожане повернулись к задней части церкви, когда двери открылись, и шестеро мужчин внесли внутрь гроб Карло. Я подумала, не странно ли, что парни не несут его.

Гроб из красного дерева был намного лучше, чем заслуживал Карло, если бы я хотела, его бы бросили в ванну с кислотой, пока не осталось бы и следа его темного присутствия на этой планете.

Священники начали гуськом входить через боковую дверь, и толпа начала притихать. Один из жрецов взглянул на Люциана, и я поняла, что это тот самый жрец, который под дулом пистолета совершил наш свадебный обряд. Он смотрел на нашу скамью так, словно любой из нас мог напасть, и даже отсюда я могла видеть, как дрожали его руки.

Бедный парень.

Люциан слегка кивнул ему, и он остановился. Как только священник открыл рот, раздался хлопок, и я оглянулась и увидела, что одна из гигантских бронзовых дверей была распахнута.

Рафаэль стоял в дверях, и он был в беспорядке. На нем был костюм, но рубашка была расстегнута наполовину на груди, а пиджак был грязным и изношенным, как будто он катался в канализации, прежде чем решил присутствовать. На колене его штанов от костюма была дыра.

Его волосы были всклокочены, а глаза в красной оправе были стеклянными. Он, спотыкаясь, направился к нам по проходу, остановившись, когда добрался до нашей скамьи.

— Извини, что опоздал, — едко сказал он, прежде чем протиснуться внутрь, не останавливаясь, пока не оказался рядом со мной.

Я сморщила нос, потому что от него пахло дном бутылки из-под текилы, как будто его облили ею.

— Рафаэль, какого хрена ты делаешь? — прошипел Люциан. Но гнев Люциана лишь заставил Рафаэля рассмеяться, звук которого, казалось, разнесся по всему собору.

Я закрыла глаза и вздрогнула. Это было нехорошо. Я увидела Валентину, склонившуюся между своими мужчинами и обеспокоенно наблюдающую за Рафаэлем. Он отсалютовал ей.

— О, привет, сестричка. Рад видеть тебя здесь. — Его слова были невнятными, и Люциан определенно был в одном шаге от того, чтобы задушить его.

Я потянула Рафаэля за руку, и он повернулся ко мне лицом.

— Ну, привет, маленький ангел, — промурлыкал он и наклонился вперед, словно собирался, блядь, поцеловать меня. К счастью, Габриэль схватил его за другую руку и потянул на скамью, так что он сел между нами двумя. Затем Люциан скрипнул зубами и жестом показал на священника, который смотрел на нас широко открытыми глазами.

К сожалению, в сложившихся обстоятельствах Люциан не мог угрожать священнику и заставить его сократить церемонию. Таким образом, мы были в этом для всего этого, включая массу.

Это должно было быть интересно.

Трудно было сохранять невозмутимость, когда священник начал произносить панегирик Карло. Человека, о котором он так хвастался, определенно не существовало, и Рафаэль возмутительно смеялся, когда священник продолжал говорить о том, каким добросердечным человеком был Карло.

К счастью для всех нас, Рафаэль уснул посреди похорон, его голова упала мне на плечо. Я взглянула на Люциана, не зная, что делать, но он только покачал головой. Следующие тридцать минут я провела с ним, тихо похрапывающим мне в ухо, и мне казалось, что на мой затылок приклеены миллионы оценивающих взглядов.

К тому времени, как закончилась панихида, я твердо решила, что никогда не вернусь в это место, если только сюда не притащат мой труп.

Габриэль встряхнул Рафаэля за плечо, и тот резко дернулся, вытащив откуда-то из-под пальто нож и дико оглядевшись.

— Черт, — пробормотал Люциан. Однако он ничего не сказал своему брату; он просто проскользнул мимо, чтобы засвидетельствовать свое почтение нервному священнику, который определенно мог бы обойтись без разговора с Люцианом.

Чтобы выбраться из собора, потребовался час. Так много людей умоляли Люциана о внимании. Я не думала, что это может быть хуже, чем наш ужин в честь помолвки и свадьба, но это был всего лишь привкус жалости, которую излучали все эти люди. Валентина казалась сбитой с толку всем этим, явно привыкшей к тому, что ее братьям уделялось такое внимание. Габриэль провел все время, пытаясь удержать Рафаэля на месте и не дать ему уйти и сделать что-то, что заставило бы людей говорить еще больше, чем они уже говорили.

Наконец мы вышли на улицу, где нас ждали машины, чтобы отвезти нас к могиле. Люди Валентины затащили ее в отдельный черный лимузин, который ждал сразу за нашим лимузином.

Мы втиснулись в лимузин, Габриэлю и Люциану, по сути, пришлось заставить Рафаэля сесть в машину вместе с нами. Как только мы вошли внутрь, Рафаэль тут же потерял сознание на одной из скамеек.

Никто из нас не разговаривал, пока мы шли на кладбище. Карло должен был быть похоронен на знаменитом кладбище Грин Вуд, где вся семья Росси встретила свое последнее пристанище.

Я с интересом посмотрела в окно, когда мы подъехали к воротам, окружавшим кладбище. За входными воротами в стиле готики я могла видеть холмистую местность, зеленые деревья и впечатляющие памятники знаменитым жителям, которые сделали это место своим последним домом. Люциан крепко сжал мою руку, когда мы вышли и пошли по извилистой тропинке.

— Я ненавижу это место, — пробормотал Габриэль, изо всех сил пытаясь удержать Рафаэля на ногах. Рафаэль выглядел еще более разбитым, чем в соборе, как будто чем ближе мы подходили к последнему прощанию с Карло, тем ближе он становился к полному краху.

Что Карло сделал с ним?

Валентина шла позади нас, гораздо