Разрушение георгина - К. Р. Джейн

себя в безопасности. Люциан не заставлял меня чувствовать, что я не одинока, и что он убьет любого, кто попытается причинить мне боль. Люциан не был принцем в моей долгой и счастливой жизни.

Но прямо сейчас, он чувствовался, как все эти вещи. И я не знаю, почему я это сделала. Я не знаю, было ли это потому, что сон был еще хуже, чем обычно, и меня тошнило. Но я сделала это. Я открыла рот и рассказала ему свою правду.

— Мой дядя начал пробираться в мою комнату, когда я была маленькой девочкой. Он прятался в самых разных местах, выходя из моего ужаса. Первым местом, где он прятался, был мой шкаф, пресловутый гопник. Сначало он просто подходил к краю моей кровати и гладил меня по волосам. А потом это переросло в нечто большее. Пока он не узнал мое тело намного лучше, чем даже я его знала.

Люциан лежал позади меня неподвижно, как доска. Я чувствовала легкую дрожь, которую он пытался сдержать. Но он ничего не сказал, он просто позволил мне продолжать говорить.

— Он сказал мне, что убьет всех в моей семье, и сначала я ему не поверила. Я думала, что смогу получить помощь. Но потом начали происходить разные вещи. Он отрезал лапки моему любимому кролику, оставил его там на полу, чтобы кровь лилась повсюду. Моя любимая няня исчезла после того, как я попыталась закричать, когда он делал со мной что-то особенно ужасное. И поэтому я перестала пытаться кому-либо рассказать. Не то чтобы я думала, что кто-то мне поверит. Он был братом моего отца, его лучшим другом. Все закончилось только тогда, когда мои братья выгнали его из "Фирмы", но не потому, что знали, что он причинил мне боль, а потому, что считали его жутким и что после смерти отца он, вероятно, будет претендовать на его место. Прошло уже много лет, но каждую ночь, когда я закрываю глаза, он все еще там. Я чувствую, что он всегда будет рядом.

— Что с ним случилось? — Я услышала обещание смерти в голосе Люциана. Если бы это было так просто.

— Иногда, когда я была в Лондоне, мне казалось, что я его видела, но когда я присматривалась, его там никогда не было. Он пишет мне ужасные сообщения с разных номеров, даже сегодня. Эмилия подарила мне этот новый телефон. Но я уверена, что они каким-то образом начнутся снова.

— Только через мой труп, — прорычал он, и его грудь с грохотом ударила меня, его обещание мести успокоило мою душу.

У меня возникло искушение спросить у него его историю, поскольку, очевидно, она была основана на том, что я видела той ночью. Но он мне ничего не предлагал. Он просто обнимал меня, и его пальцы мягко поглаживали кожу, которая была видна там, где моя рубашка оторвалась от шорт для сна. Звук его дыхания был похож на Амбиен, и я почувствовала, как меня утягивает обратно, хотя это было последнее место, где я когда-либо хотела быть.

— Во снах ты когда-нибудь выигрывала? — вдруг прошептал он.

Мои глаза распахнулись от его вопроса.

— Никогда. Монстр всегда побеждает. — После этого он ничего не сказал, и я погрузилась в сон без сновидений, где я чувствовала присутствие кого-то, наблюдающего за мной и оберегающего меня всю ночь.

Когда я проснулась, его уже не было. Ничего другого я и не ожидала.

Но что-то изменилось прошлой ночью. Доверив Люциану свой секрет, я отдала ему частичку своей души. И мне стало интересно, что он собирается с этим делать?

Двадцать

первая

глава

Кто-то в доме оставлял мне подарки. Однажды, когда я вошла, на ночном столике меня ждала ваза с ярко-розовыми георгинами. На другой день – коробка из шоколадного магазина в Париже, на котором я была помешана, но никогда никому не рассказывала в этом доме об этом. В другой раз было красивое ярко-синее коктейльное платье и пара блестящих серебристых туфель от Christian Louboutin, которые я рассматривала буквально на днях в Интернете и сохранила в своем списке пожеланий на Pinterest.

Я упомянула об этом Эмилии, но на ее лице появилось скрытное выражение, и она отказалась давать мне какую-либо информацию.

Я только что вошла в свою комнату после дня, проведенного в приюте, немного грустная, потому что мою любимую собаку, уродливую, усыновили, а на моей кровати лежала коробка цвета голубого яйца малиновки.

От Тиффани.

Я была какой-то бессовестной девкой, когда практически подбежала к кровати и сорвала белую ленту, а затем крышку, чтобы открыть самый великолепный теннисный браслет с бриллиантами, который я когда-либо видела. Я осторожно коснулась бриллиантов, чувствуя смехотворное головокружение. Моя семья была богатой. Но, кроме дизайнерской одежды для особых случаев, мне никогда не дарили ничего дорогого, уж точно не такого.

Я прижала браслет к груди, полностью осознавая, что веду себя нелепо. Но. Я сделала. Нет. Позаботилась.

Мне действительно нужно было выяснить, кто оставляет мне эти подарки. Было немного странно, что потенциально этим занимались трое мужчин. Ну, я действительно не могла представить Рафаэля, делающего что-то подобное. У него было больше шансов поймать экзотическое животное, нафаршировать его и оставить в моей спальне, чтобы напугать меня до смерти, чем покупать мне украшения. Или может быть голову. Я могу представить, как он оставит и это.

— Красивый браслет, — донесся из-за двери знакомый голос. Я напряглась, голос вызвал у меня физическую тошноту. Я глубоко вздохнула и попыталась выровнять лицо, чтобы он не смог прочесть панику и отвращение, которые обычно присутствуют на нем.

Карло стоял, прислонившись к дверному проему, с зачесанными назад черными волосами и костюмом в тонкую полоску, похожим на статиста из «Лица со шрамом». Единственное, чего ему не хватало, так это пулемета.

— Карло, — кивнула я, соскальзывая с кровати, как я надеялась, это выглядело небрежно. — Я не видела вас со дня свадьбы.

— Я пытался устроить ужин, чтобы лучше узнать свою новую невестку, но Люциан сказал, что ты очень занятая девушка.

— Да. Это был вихрь после свадьбы. — Я вежливо улыбнулась ему, пытаясь понять, как мы могли бы перенести этот разговор куда-нибудь еще, кроме моей спальни. Эта комната была единственным безопасным местом, которое у меня было в этом доме. Я не хотела, чтобы он испортил это. Карло, похоже, не понял намека. Его внушительная громадина занимала весь