Следуя за любовью - Ханна Коуэн

Анна, не обращая внимания на своих друзей, разговаривает только со мной.

– Куда делись твои дедушка с бабушкой?

– Бабушка ходит общается и деда таскает за собой.

Хотя на вечеринку их привез я, не прошло и пяти секунд, как к бабушке подошла одна из ее приятельниц по игре в бинго. Я бы переживал за деда, но он уже давно привык.

– Неудивительно, – говорит Анна, беззаботно смеясь. – Ну, ты тут, и я хочу познакомить тебя со своей мамой, Лариссой. Мама, это Броуди.

Мама Анны, уже вовсю улыбаясь, пожимает мою протянутую руку. В уголках глаз у нее собрались морщинки, а сами глаза такого же теплого карего цвета, как у дочери.

– Я так много о тебе слышала, Броуди. Очень приятно наконец познакомиться лично, – говорит она.

– Взаимно. Очень рад встрече, мэм. – Я оборачиваюсь к Анне. – Значит, ты обо мне рассказывала?

– Только когда выпадала возможность, – невозмутимо отвечает она.

Прижав Анну к себе покрепче, я наслаждаюсь ее теплом, заполняющим каждую мою клеточку.

– Тогда у нас ничья.

– Кстати, мама – большая поклонница твоего творчества. Не принимай на веру ее застенчивый вид.

Ларисса, изумленно взглянув на дочь, смотрит на ее подружек, будто обращаясь к ним за поддержкой. Но они ей не помогают, а изо всех сил сдерживают смех.

– Я правда очень польщен, – говорю я.

– Предательство от собственной дочери! Тебе повезло, что я слишком сильно тебя люблю, Аннализа!

Анна наставляет палец на мать.

– Ты бы поступила точно так же, и даже не пытайся это отрицать!

– Хотела бы я на это посмотреть, – вставляет Поппи.

– И я, – одобрительно подхватывает Брайс.

– Ах вы! – возмущенно вскрикивает Анна.

– Прости, детка, но я бы тоже не отказался от такого зрелища, – усмехаюсь я, поглаживая ее бок.

– Ни на кого нельзя положиться! Смотрите теперь, как бы я вас не выгнала, – ворчит Анна, но в ее словах нет никакой обиды.

Ларисса, сдерживая улыбку, похлопывает Анну по плечу.

– Ох, милая! Нам так жаль!

– Не ври! Ничего тебе не жаль!

Мама что-то ей отвечает, но я не слышу, обернувшись, потому что кто-то хлопает меня по плечу. Анна отлипает от меня, и я вижу у себя за спиной Калеба с микрофоном в руках.

Он любезно дожидается, пока я не извинюсь и, чмокнув Анну в покрытые блеском губы, не оставлю женскую компанию. Через толпу Калеб ведет меня к подмосткам, установленным в углу салона.

Мы останавливаемся в нескольких шагах, и он вручает мне микрофон.

– Звук уже должен быть налажен. Просто включи микрофон, когда будешь готов. Как себя чувствуешь, дружище?

– На седьмом небе от счастья. И от гордости распирает. Я никем еще так не гордился.

И это еще мало сказано, просто я пока не могу подобрать слов.

Я слишком занят, прокручивая в голове то, что собираюсь сказать через несколько минут. Раньше у меня не было проблем с тем, чтобы высказаться. Но это неудивительно: для описания моих чувств к Анне слов всегда не хватает.

– Приятно видеть тебя таким. Смотрю на твою глупую улыбку, и сердце радуется.

– Я и до встречи с Анной улыбался.

– Но не так. Не так, словно у тебя в жизни есть что-то стоящее. Словно ты по-настоящему счастлив.

Я кладу руку ему на плечо и смотрю прямо в глаза, пытаясь выразить, как я ему благодарен.

– Не вздумай ржать над моей речью, скотина!

Калеб хохочет, как ненормальный.

– Отвали! Иди пой дифирамбы своей подружке.

– Захватил блокнот? Наблюдай за работой мастера.

– Буду записывать, чего нельзя делать.

Показав Калебу средний палец, я разворачиваюсь и иду на сцену. Включив микрофон, я перевожу дыхание и обращаюсь к собравшимся.

– Добро пожаловать в новый салон «Терновник и чертополох»! Спасибо, что отважились прийти к нам в такой мороз и отпраздновать открытие вместе с нами. – Теперь все смотрят на меня, но я вижу только Анну. – Рискуя показаться вам влюбленным придурком, я хочу сказать всего пару слов, прежде чем передать микрофон фантастической хозяйке этого прекрасного заведения.

На лице у Анны появляется любопытство, и она смотрит на меня, постукивая кончиком пальца с накрашенным розовым лаком ногтем по уголку улыбающегося рта. Я сглатываю слюну, а сердце у меня в груди колотится, словно дикий зверь.

– Если кто-то еще не знаком с Анной, я очень надеюсь, что вы еще успеете это сделать. Я и не подозревал, что она ворвется в мою жизнь и перевернет ее с ног на голову, но теперь бесконечно ей за это благодарен. Анна, я безмерно горжусь тобой и жду не дождусь узнать, что нам готовит будущее. Для меня большая честь – любить тебя. – Анна прикладывает ладонь к сердцу и шепчет три моих самых любимых слова. Я повторяю ее жест и заставляю себя окинуть взглядом собравшихся. – Давайте ей хорошенько похлопаем? Спасибо вам всем, что пришли.

Тут же раздаются аплодисменты, но я не обращаю на них внимания. Ведь Анна уже идет ко мне через толпу. Я немедленно подхватываю ее на руки и кружу по маленькой сцене, уткнувшись лицом ей в шею, а ее смех звенит у меня в ушах, словно любимая мелодия.

– Броуди, спасибо тебе за все! – шепчет она мне в самое ухо.

Я смотрю ей в глаза и прижимаюсь к ее губам в поцелуе, прекрасно зная, что ей не нужно больше слов. Ведь для этого у нас целая вечность впереди.

* * *

Через три часа я еду мимо гостевого дома и рощицы вокруг верхом на Скае, прижимаясь грудью к Анне. Мы мирно и безмятежно молчим.

– Итак… куда мы направляемся? – наконец не выдерживает она.

– Осталось пару минут.

– Тебе повезло, что я не против сюрпризов.

Губы у меня изгибаются в улыбке.

– Как тебе, понравилась вечеринка? Как настроение? Все были от тебя в восторге.

– Смотрю, меняешь тему. Не думай, что ты самый хит– рый, Броуди Стил! Но, отвечая на твой вопрос, – настроение у меня потрясающее. Все еще нервничаю, но уже жду не дождусь, когда мы откроемся по-настоящему.

Все прежние клиенты и сотрудники салона Ванды решили остаться в салоне, когда хозяйкой стала Анна, поэтому на следующей неделе в ее первую смену в этом качестве хлопот будет немало.

Я никуда не поеду, буду помогать ей – я предусмотрел это, когда планировал дальнейшие мероприятия со студией «Свифт Эдж». Учитывая мой вклад, Реджи был вполне доволен, а вот убедить Гаррисона оказалось сложнее. Только ему не повезло, потому что я и не думал уступать.

Мне разрешили записываться в новой студии