Слова, что обрушат небеса - Анна Панкратова

— Догадываюсь, что еще вы много целовались, пока это делали, поэтому могли упустить что-то важное, — отрезал Феликс. Харпер виновато пожала плечами: ну, было такое, да. Потом еще и на один из диванов перешли… все равно тут никого не было! — И да. Я знаю про диван. Ваше энергия еще пару дней кипела страстью.

Сердце забилось быстрее, откликаясь на вмешательство и стыд от слов Феликса. Деймонд требовательно потянул рубашку, чуть прикрывая Харпер, но Феликс уже увлеченно глядел в один из кубов, который теперь дублировал то, что творилось в венах избранной. Вихрь взметнулся, зашипел, распался на ярких змей ярко-красного цвета, как ее волосы.

— Хм. Магия строптивая, сильная, — заговорил Феликс, приоткрыл крышку купола, и одна из змей вылезла наружу, бросилась к Харпер. Нежно обвила ее шею, скользя по голой коже, опустилась в рукав рубашки, согревая и вдохновляя. Душа трепетала, восторг захватывал, вызывая глупую улыбку. — Лучшие эмоции для колдовства — любовь, не злость. Из злости ты можешь черпать силы, но любовь всегда будет сильнее. Добрая ты. А магия — прямое отражение тебя.

Феликс взял колбы с ее кровью, вылил во второй купол. Магия на теле Харпер рассыпалась, возвращая в холод библиотеки. Вот это они с Деймондом в прошлый раз не делали — без магия греха просто не сработало бы.

— Моя магия показывает подноготную человека, — пояснил Феликс, оставляя порез на своей вене на запястье. — Значит, должна вскрыть и все тайное в твоей крови.

Он занес руку, чтобы сцедить кровь. Капли смешивались с магией, та билась о стенки, снова становясь змеями. Такие же красные, такие же своевольные. Ничего нового. Феликс склонился, Деймонд не отставал. Вмести они долго вглядывались в потоки, но в итоге лишь устало вздохнули.

— Обычная темная, — констатировал Феликс. Снял датчики, оглядел Харпер, задумчиво сводя брови вместе. Раздвинул ее рубашку и приложил ладонь меж ее грудей, удерживая другой за спину, не давая отпрянуть.

Деймонд дёрнулся к ним, но замер. Как замерла и Харпер, красная до кончиков ушей от смущения, но оба поняли, что сексуального подтекста и правда не было. Феликс изучал душу, которая мгновенно отвечала на зов и яростно билась о ребра, стремясь к пальцам, что ее приманивали.

Это было… странно. Словно кто-то чужой ворвался в ее тело, считал все страхи и мечты, всю подноготную, выскребая каждую мысль. Огонь вспыхнул в венах, но погас, не успела Харпер закричать.

— Обычная темная, — повторил Феликс, убирая руку. Харпер скорее прикрылась.

— Я запуталась. Это хорошо или плохо?

— Хорошо, ведь мы знаем, что ты такое, значит, последствий от не изученной в тебе магии ждать не надо. Но и плохо, ведь ты обычная темная, значит, никаких преимуществ у тебя нет. Заниматься и учиться придется на равне со всеми. Избранная ты пока только формально.

— Хм… — Харпер закусила губу, отчаянно соображая. — Избранных двое. Нам рассказывают историю, в которой именно любовь привела к образованию Отколотых островов. А вдруг мне суждено полюбить второго избранного?

— М-м? — встрепенулся Деймонд.

— Ну. Нас двое. Не просто же так? Явно тут что-то есть. Что, если… нам суждено пожениться? Мол, он моя истинная пара.

— Истинные пары есть в твоих книгах, но не в жизни, — осторожно ответил Деймонд. Харпер не сдержала улыбку: ревнует. Сильно. Причем ревнует к тому, кого они еще даже не нашли!

— Или один из нас должен убить другого.

— Вряд ли…

— Нас двое! Зачем два избранных? Хм? Еще и два обычных человека!

— Скорее всего ритуал требует слишком много сил. Одному человеку он не по зубам. Даже если отдать все и умереть. Поэтому вас двое. Чтобы вы разделили боль. И не умерли, — весомо заметил Феликс.

— Именно. Вам просто суждено провести ритуал, потому что именно кровь ваших предков напитала свитки. Вот и весь ответ, — кивнул Деймонд.

— Хм… ну, а если мне надо выйти замуж за него? Что тогда будешь делать? Вдруг мы найдем пятый свиток, и там такое условие?

— Тогда я лично убью этого избранного, потому что ты моя. Точка.

— И погубишь континент в моем мире.

— Ты — моя. Это не обсуждается.

— В любом случае мы планируем уничтожить свитки, разве нет? — спросил Феликс. Харпер нехотя оторвала глаза от Деймонда, утопая в его отчаянии, настолько ее слова напугали его. — Значит, нам все равно, что там планируется для избранных.

Харпер застыла, складывая вдруг всю картину целиком.

— Мы такие глупые, — сказала Харпер, начиная злиться. Ярость закипала в груди: она ведь писательница! И так долго не задавала вопросов! Просто слепо следовала туда, куда ее за руку вели. — Почему мы вообще ввязались в это⁈ С чего вы взяли, что нам надо собрать эти свитки⁈ Вы даже не понимаете, что это все значит. «Обрушение небес» — почему мы решили, что это именно конец света? Может, это метафора какая?

— Небесный город. Обрушение небес. Все логично, — спокойно ответил Феликс, однако смотрел на Харпер с любопытством и восхищением. — Свитки это подтверждают.

— Да? Ни хрена не логично! Это может быть что угодно. Буквально! Свитки могут врать и вести нас к нужному исходу! Может, я должна забрать магию матушки, чтобы занять ее место и стать Смертью, а она наконец умерла. Может, обрушить небеса — это моя гибель? И второй избранный для того и существует: чтобы всадить мне кинжал в сердце.

— Харпер… — заговорил Деймонд, но она вскинула руку.

— Зачем собирать свитки⁈ Зачем мы в это ввязались, если вскрыть их могу только я? Не лучше было оставить все, как есть?

— Полно безумцев, что хотят тебя убить…

— Никто не знает, что я избранная.

— И вскрыть свитки можешь ты и второй избранный. Рано или поздно люди выйдут на твой след, — твердо сказал Деймонд, складывая руки на груди. — Единственный способ жить спокойно: уничтожить свитки. Но для этого надо собрать их все. О тебе знаете светлое сообщество. Были еще те парни в черных масках.

— И почему мы верим Кейлусу? Очевидно, он ведет свою игру. Очевидно, он ждёт, когда мы соберем свитки, чтобы… обрушить небеса? Убить мою мать? Почему нельзя оставить все, как есть⁈ Как вообще можно верить бездушному безумцу⁈ Феликс, ты не в счет, ты классный даже