Адское пламя - Мариэль Померой

«Он собирается выдать меня им».

Этого она не могла вынести. Она готова была покинуть Алхиру и бежать, бежать до тех пор, пока не упадет замертво от усталости, но этого вынести не могла.

– Почему? – В глазах защипало, и Ахейя поняла, что сейчас расплачется. Сердце словно пронзил ледяной клинок. Как будто Ариок ее убил. – Что он обещал тебе?

– То, от чего я не смог отказаться.

Нож казался таким тяжелым, что оттягивал руку; тьма пробудилась в крови Ахейи, обвила горло, душила ее.

– То, от чего не может отказаться альшайтан? – презрительно бросила она, краем глаза заметив, как пошевелилась Кутави.

Ариок молчал.

Ахейя невидящим взглядом уставилась на мраморный пол, лихорадочно обдумывая варианты, свои возможности, пути к отступлению, которые еще оставались. Но все эти пути, все до единого, вели обратно в Келосерос, к Офиону. Ахейя бессознательно подняла руку с ножом, и лезвие коснулось ее горла. По сравнению с ледяной кожей клинок казался раскаленным. Движение было таким неловким, что она поранилась, и плечо пронзила острая боль.

Ахейя знала, что будет больно.

В этот момент Кутави спрыгнула с кровати и бросилась между нею и Ариоком. Альшайтан приблизился. Его лицо было бесстрастным, как прежде, но взгляд и протянутая рука выдавали его чувства.

– Элтэше валейсла, – спокойно приказал он Кутави, но та зарычала на своего хозяина. Зарычала.

– Назад, – прохрипела Ахейя. Руки дрожали. – Я не позволю тебе отдать меня им.

– Значит, ты убьешь себя?

– Да. – Ахейя не лгала; она верила собственным словам.

Ариок стиснул зубы, а Кутави снова зарычала. Это было больно, все это было так больно, пропади оно пропадом… Приходилось прикладывать огромные усилия для того, чтобы сосредоточиться, не обращать внимания на жжение в глазах, на слезы, которые мешали видеть.

Время остановилось, а потом тьма подступила со всех сторон и поглотила ее; рука Ариока сжала ее запястье, вырвала у нее нож, и его ладонь прижалась к кровоточащему порезу у нее на шее.

– Я не позволю тебе умереть вот так, – хрипло прошептал он ей в ухо, запустив руку ей в волосы.

На миг это прикосновение показалось ей почти нежным. Потом Ариок заломил ей руки за спину, его тени связали ее, и он потащил Ахейю через пустоту в мраморный тронный зал.

Глава 45. Ахейя

Она споткнулась и упала бы, если бы Ариок не поддержал ее. Ее охватила ярость, ярость полностью заглушила все другие эмоции.

Ахейя чувствовала на себе равнодушные взгляды его подданных. Нефилимы вели себя точно так же, как обычно: они отдыхали, развалившись на диванах, читали, играли в какие-то незнакомые ей игры на мраморных досках. Все просто жили своей жизнью, пока ее время уходило. Ариок протащил ее через зал к Кар, Эмрин и Шайрону, который держал в руке темный бархатный мешочек с золотыми шнурками. Рядом стояли Люк и Эйли и разговаривали на языке нефилимов.

Ариок отпустил руку Ахейи, но его тени по-прежнему связывали ее запястья за спиной.

– Если не хочешь, чтобы я это сделала, убей меня сам, – прохрипела Ахейя, останавливаясь.

Он продолжал идти к остальным нефилимам.

– Нет. – Ариок обернулся и бросил на нее гневный взгляд. – Не сегодня, маленькая богиня.

– Ари.

На этот раз его взгляд был грозным. Он еще никогда не смотрел на нее так.

– Не называй меня так.

Что-то болезненно сжалось в груди, и Ахейя почувствовала себя так, как в те дни, когда он носил на руке ее душу. Душа снова принадлежала ей, но она вовсе не чувствовала себя в безопасности под его холодным взглядом. Ариок выглядел как настоящий хищник.

– А как же насчет Геенны – того, что там произошло? – пробормотала Ахейя, желая напомнить ему о том, что не было прямо связано с их отношениями.

Отношениями.

Ахейя выругала себя, когда это слово возникло у нее в мозгу. Это были не отношения. Между ними не возникло ни отношений, ни привязанности, ни любви – ничего.

Он улыбнулся, но в этой улыбке не было тепла.

– Это ничего не значит.

Ахейе показалось, что он имел в виду не Геенну.

Она не знала, что отвечать, но все равно твердо решила не сдаваться, несмотря на боль. Ахейя знала, что будет больно, если она позволит себе думать о чем-то, кроме холодного гнева, захлестнувшего ее.

– Не смей, – прошипела Ахейя и сделала шаг ему навстречу.

– Чего не сметь? – прорычал он, и его тени поползли с пола вверх по ее ногам.

– Не смей так со мной обращаться.

– Как? – Его глаза вспыхнули.

– Как со своим врагом.

– А разве ты не мой враг, малышка? Ведь ты диоскур? – с издевкой произнес Ариок, и эти слова резанули ее, словно ножом.

– Я могу стать твоим врагом, если ты этого хочешь, – огрызнулась она.

– Ты отправишься туда, откуда пришла, – ответил альшайтан тоном, не допускающим возражений.

– Нет.

– Здесь для тебя ничего нет, Ахейя. Ничего. Ты не можешь остаться. Мои нефилимы были правы, это…

Ариок жестом указал на нее, на себя. Он не стал объяснять, что значит «это». Она поняла и без слов.

– Это не может так продолжаться, только не здесь.

– Правы были нефилимы, которые пытались меня похитить или убить? Эти нефилимы? – Ахейя приподняла бровь. Его слова лишь усилили ее ярость.

Он смотрел на нее, раздувая ноздри.

– О них я позаботился.

– Ты в этом уверен? Я провела здесь семь дней и поняла, что так не может долго продолжаться. Ничто из того, что ты построил, долго не продержится. У твоего порога ждут волки, волчья стая окружила твой дом, и будь ты хоть сто раз львом, стая волков все равно с тобой справится. – Она сделала шаг назад, намереваясь оставить последнее слово за собой, но он последовал за ней и схватил ее за горло.

– Ты это сделала, Ахейя, ты это сделала, – прошептал он, и его горячее дыхание коснулось ее губ.

– Хватит. – Она попыталась толкнуть его плечом.

– Нет. – Он сжал ее запястье. – Ты возвращаешься домой, маленькая богиня.

– Не называй меня так.

– А совсем недавно тебе это нравилось. Когда ты кончала, а я в это время тебя…

– Боги, ты настоящий…

– Кто? Монстр? – Ариок ухмылялся, но его глаза оставались холодными.

– Ты порочный, развращенный, – простонала она, пытаясь оторвать от себя его руку, пытаясь забыть его слова.

– Да. – Ариок наклонился к ней, и она заметила тени, ползавшие у него под кожей. Из-за них он выглядел не так, как обычно. Он выглядел усталым, злым… мертвым. – И еще я помню, что как раз это тебя и возбуждало, моя жестокость и порочность. Ты так мило кричала, повторяя мое имя. Умоляла трахнуть тебя как следует. Настоящая маленькая шлюшка.

Ахейя перестала вырываться.

– Для меня секс с тобой значил не больше, чем для тебя, – холодно произнесла Ахейя. Это была не совсем правда, но она еще никогда не лгала так убедительно. Никогда в жизни. – Ты для меня был всего лишь развлечением, машчйе. – Она выпрямилась, подняла голову, чтобы смотреть ему