Адское пламя - Мариэль Померой

спрятаться, перенестись куда-нибудь далеко-далеко, сжаться в комок в укромном уголке, в темноте, и предаться горю. Подальше от всего, подальше от него, потому что смотреть на него было больно, больно было находиться рядом с ним. Она чувствовала себя беззащитной, как будто не только Ариок, но и все его подданные сейчас смотрели на нее, читали ее мысли и угадывали ее чувства.

– Скажи что-нибудь. – Ахейя едва шевелила языком от волнения.

– Ты знаешь, что произошло? – спросил он, сидя в той же позе в ногах кровати, не глядя на нее.

У него был усталый, равнодушный голос; казалось, он спрашивал лишь из вежливости.

Чтобы отвлечься от боли в груди, Ахейя до крови прикусила щеку. Потом попыталась сориентироваться в своих отрывочных воспоминаниях.

– Я думала, что сплю и вижу сон. Но потом ты пришел за мной. – Она покачала головой. – Я не знаю, как попала туда.

Ариок молчал, не шевелился. Он по-прежнему сидел, зажав руки между колен, а тени медленно стекали с его плеч и расползались по комнате.

– Где я была? – спросила Ахейя, садясь осторожно, чтобы не потревожить раны.

Этот вопрос заставил Ариока обернуться к ней, но она пожалела о том, что встретила его взгляд. Потому что этот взгляд был невыносимо холодным; серые радужные оболочки стали черными, и теперь Ариок выглядел как самый настоящий демон из страшных сказок. Когда он поднялся, Ахейя вцепилась в простыню, чтобы не выдать свой ужас. Ей хотелось отползти назад, вжаться в изголовье, исчезнуть.

– Я забрал тебя из Геенны, – хрипло произнес он.

Ахейя приоткрыла рот от изумления, едва слышно ахнула.

– Ты шутишь.

Эти слова вырвались у нее невольно, и она упрекнула себя: надо было промолчать. Но это было просто невозможно. Геенна. Как, черт побери, она могла оказаться в Геенне?

Демон некоторое время изучал ее лицо холодным, расчетливым взглядом, потом обошел кровать и приблизился. Их разделяло несколько шагов, но Ахейе снова пришлось собрать всю силу воли, чтобы не отпрянуть. Сердце бешено билось, она задыхалась. Ахейя не хотела анализировать свои ощущения, не хотела понимать, что все это значит. Судя по взгляду и выражению лица Ариока, он не испытывал ничего подобного. Он смотрел на нее так, как в тот день, во время их первой встречи на границе, и даже хуже. Он смотрел на нее как на обузу, как на проблему. И все.

– Эти тела, Ахейя, они не могли ожить. Это трупы, они должны навсегда оставаться трупами.

– И что это значит? – Она приказала себе говорить твердо, но голос предательски дрогнул.

Ариок вместо ответа покачал головой, и на несколько мгновений в комнате наступила мертвая тишина. Эта тишина оглушала, наводила страх. Потом он заговорил. Его голос был таким же холодным, как и взгляд.

– У двери стоит поднос. Поешь.

– Ари, я… – Она пошевелилась, хотела встать и подойти к нему, но он сделал шаг назад.

– Не надо.

Ахейя оцепенела, услышав эти слова, произнесенные с явным отвращением. Как будто она с размаху налетела на стеклянную стену.

– Мне нечего дать тебе, – медленно произнес он. Тени стекали с его тела на пол.

– Я ни о чем тебя не прошу. – Ахейя нахмурилась, стиснула руки в кулаки.

– Вот как?

Ахейя хотела спросить. Этот вопрос вертелся у нее на языке. Но она не успела открыть рот: его тени забрались на кровать, подползли к ней, и черные щупальца обвили ее шею. Они сдавили с такой силой, что она застыла, выпучив глаза.

– Ты думала, это все изменит? Думала, что я… – Ариок медленно оглядел ее, снова посмотрел ей в глаза. – Оставлю тебя себе, в качестве своей игрушки?

Он приказал теням подтащить ее к краю кровати, и она упала вперед, на четвереньки; Ариок шагнул к ней, убрал темные щупальца и схватил ее за горло рукой.

– Да.

«Боги. Ты просто жалкое, слабое существо».

Ахейе хотелось забрать обратно это короткое слово, которое говорило о ее бессилии и убожестве; с другой стороны, какая теперь разница, подумала она. Даже если бы она попыталась скрыть свои истинные чувства, это не помогло бы.

– Ты не должна хотеть этого, Ахейя, – сказал Ариок, приподнимая ее за шею.

Она снова стояла перед ним на коленях. Его лицо было так близко, что Ахейя чувствовала его дыхание.

Смущение и печаль отступали, и в душе зарождался гнев.

– Мне надоело выслушивать от других рассуждения о том, чего я должна хотеть, а чего не должна.

Ариок стиснул зубы.

– То, чего ты хочешь, принесет тебе только боль. Такова твоя участь.

Он отпустил шею Ахейи, но она успела поймать его запястье.

– Разве я не имею права принимать решения?

Он взглянул на белые пальцы, сжимавшие его руку.

– Это решать не тебе. Это решаю я.

Ахейя продолжала цепляться за него; сердце колотилось от волнения, в ушах шумело.

– И ты… не позволишь мне остаться? Я не буду мешать тебе; я найду работу, буду жить в городе – тебе даже не придется больше видеть меня.

Он смотрел на нее, раздувая ноздри, но его ледяной взгляд немного смягчился.

– Нет.

– Почему? – гневно воскликнула Ахейя.

– Тебе здесь не место.

Эта простая фраза не должна была причинить боль, но ей показалось, что хищник вонзил когти в ее тело.

– Не думала, что границы между государствами для тебя так много значат.

– Они не значат ничего.

«Выходит, я тебе просто не нужна. Ты меня не хочешь. Это все было из-за сделки, из-за моей души».

Ариок взглянул на нее, прищурившись.

– Завтра ты должна уйти.

Завтра.

Ахейя почувствовала себя так глупо. Твою мать! Как она могла поверить в то, что у нее есть шанс, что все может кончиться иначе, что за семь дней она сумеет понравиться ему, завоевать его, убедить его оставить ее в Алхире. «Ты только послушай себя, безмозглая девчонка! Ты совсем рехнулась, – с издевкой произнес внутренний голос. – Ты что, решила, что у вас с ним отношения? Любовь?»

Ариок провел по губам тыльной стороной ладони, подержал так руку несколько секунд, потом отцепил от себя пальцы Ахейи и отошел от кровати. Тени сгустились вокруг него.

– Нет…

Но он уже ушел, оставив Ахейю одну. Она спрятала лицо в ладонях.

Проклятье.

Она откинулась на подушки, благодаря Богов за то, что между ними больше нет этой сверхъестественной связи и Ариок не может знать, что она чувствует. Ведь тогда он понял бы, что она погрузилась в отчаяние и молча плачет, вонзив зубы в костяшки пальцев, чтобы не завыть во весь голос.

Глава 44. Ахейя

Ахейя не притронулась к еде, принесенной Ариоком, не взглянула и на другой поднос, который поставил у ее изголовья незнакомый левиафан несколько часов спустя. Она долго не могла уснуть, однако в конце концов, видимо, все же задремала, потому что очнулась в панике после кошмара. В груди засел какой-то ледяной ком, из-за которого трудно было дышать. Ахейя села и взглянула в сторону окна, размышляя