Сердце стаи - Мариана Запата

– Нам нужно передохнуть? – спросил он через несколько минут.

Мне еще никогда не было так тяжело дышать через нос, а еще мне очень хотелось знать, на какой мы были высоте, поскольку моим легким казалось, что мы сейчас на не менее пяти с половиной тысячах метров.

– Мы почти пришли?

Генри остановился. Его лицо не покраснело. Он даже не вспотел, тогда как мое лицо, я даже не сомневалась, он заметил, вероятно, напоминало помидор. И я не отказалась бы от маски с кислородом.

– Дыши носом.

– А чем еще мне дышать? – запыхаясь, съязвила я.

Он вскинул брови.

– Будем на месте через пять минут. Выдержишь?

Громко сглотнув, я махнула ему рукой, чтобы он шел дальше, сильно-пресильно жалея, что не захватила с собой воды.

Глаза Генри на миг сверкнули, а потом он продолжил подниматься на чертов холм. Ему еще хватило наглости говорить совершенно ровным голосом.

– Его дом наверху. Если будет грубить, мы сразу уйдем. Если будешь чувствовать себя неловко, мы уйдем. Ясно?

– Поняла вас, Ваше Волчье Величество, – подтвердила я.

Он медленно обернулся и посмотрел на меня. Его нос слегка наморщился.

Я улыбнулась ему, изо всех сил стараясь дышать нормально, хотя мне хотелось хрипеть.

С по-прежнему наморщенным носом, он указательным пальцем поманил меня к себе, что оказалось намного привлекательнее, чем должно было быть.

Пожалуй, мне стоило спросить, чего он хотел, но я этого не сделала. Я встала прямо перед ним, так близко, что мне пришлось задрать голову. Генри опустил подбородок, и как минимум половина клеток моего мозга перестала работать, когда он склонил свое мужественное лицо – я знала, что он не собирался поцеловать меня, я знала это точно так же, как оттенок глаз Данкана, – и все равно в тот момент клетки мозга в моем черепе решили заставить сердце бешено колотиться.

Не каждый день такой роскошный мужчина стоял так близко ко мне.

Но вместо того, чтобы его рот коснулся какой-либо части моего тела, его щека прошлась по моей макушке. Он выгнул шею так, чтобы потереться о мое ухо и мою щеку… а также крошечную часть моего рта. Он проделал то же самое другой щекой с другой стороны.

Генри Блэкрок покрывал меня своим запахом, а я просто стояла и ничего не делала.

После самой долгой минуты или двух в моей жизни, поскольку я старалась изо всех сил никак не реагировать, он посмотрел на меня и кивнул.

– Отлично, – пророкотал он.

Отлично?

Его ноздри немного раздулись.

– Теперь ты пахнешь как моя.

Я едва сдержалась, чтобы не задохнуться. Это было самое трудное из всего, что я делала в жизни, поскольку я знала, что он имел в виду, и в то же время отчасти не могла не воспринять это буквально.

– Менее вероятно, что Спенсер выйдет из себя, если ты будешь пахнуть как я. Он поймет, что если будет злить тебя, то будет злить и меня. – Он произнес это так беспечно, не придавая этому моменту значения, словно постоянно проделывал подобное. – Идем, веди себя хорошо, Сверчок.

Ну конечно. Со мной все в порядке. Как будто ничего и не произошло.

Я всего разок кивнула и последовала за ним – делая вид, будто совершенно не в шоке, – пока склон с каждым шагом становился все круче. Полагаю, отчасти я ожидала обнаружить пещеру в скале, однако мы подошли к небольшой, но высокой бревенчатой избушке с солнечными панелями на одной стороне и спутниковой тарелкой на другой.

У меня отвисла челюсть.

– Какого магического черта?.. – прошептала я.

Усмешка рядом заставила меня переключить свое внимание. Генри снова полуулыбался.

– У него и холодильник есть.

Я не могла поверить.

– У него есть телевидение? – Я узнала название компании на тарелке.

– Базовые каналы. Он не хочет доплачивать за дополнительные, – пояснил Генри. – Это входит в стандартный пакет для всех членов общины. У нас корпоративная сделка.

Прежде чем я успела задуматься о том, какие телешоу мог смотреть сасквоч в своей хижине у черта на куличках, открылась большая дверь и звучный голос произнес:

– Вы на моей земле.

Мужчина рядом со мной вздохнул.

– Твоя земля на северо-западе. Эта земля моя, а тебе лишь позволено жить на ней. Любой член этой общины может приходить сюда, когда ему вздумается. Ты согласился с этим, и ты не настолько стар, чтобы страдать провалами в памяти, если только у тебя нет каких-то проблем со здоровьем, по поводу которых тебе нужно показаться врачу.

Сколько же уверенности требовалось, чтобы отвечать почти трехметровому существу в таком тоне…

Сасквоч вышел из дома и встал на лужайку перед ним. Даже несмотря на все волосы на его теле, было очевидно, что он раздражен.

– Чего вы хотите? Я больше не «забредал» к вам. Я держался на расстоянии, – возмутился Спенсер.

– Кое-кто хочет поговорить с тобой.

– Эта мерзость? – Сасквоч фыркнул, и взгляд его темных глаз опустился на меня.

Ой. Оой. Похоже, это будет сложнее, чем я думала. На языке вертелось желание сказать ему что-то, о чем я пожалела бы, когда перестала бы злиться, но часть меня, которая пыталась оставаться доброй, напомнила мне быть выше.

И все же мне пришлось сжать зубы, прежде чем ответить:

– Это очень обидное обзывательство, а ведь я пришла сюда, чтобы извиниться, Спенсер. – Я собиралась обращаться с ним как с человеком, даже если он не мог сделать того же для меня. Пока что.

– Ты пришла, чтобы что? – рявкнул сасквоч так, будто ослышался.

Я посмотрела на него.

– Я пришла, чтобы извиниться за то, что сказала тебе тогда. Ты обидел меня, вот я и отомстила тебе, и с тех пор это не давало мне покоя.

Его темные глаза-бусины перебегали с меня на Генри и обратно, словно он сомневался, не дурачили ли мы его. От этого я почувствовала себя еще более виноватой. А еще это укрепило мою решимость сказать и сделать то, что необходимо.

Я попыталась снова:

– Твои волосы переливаются множеством красивых цветов. Взгляни на мои. В них нет ни одной изюминки…

– Они невзрачные, – согласился Спенсер чересчур легко.

Я моргнула.

– Да, невзрачные…

–