Сердце стаи - Мариана Запата

Я выла, а когда дыхание заканчивалось, я делала вдох и выла еще громче, не позволяя себе чувствовать себя позершей, поскольку знала, ради кого делала это.

Ради этого милого дитя, моего дитя, которое я должна хранить и оберегать. Которое я должна любить.

И глядя на подрастающего мальчика, который стал центром всего моего мира, в ответ я посылала ту же самую мысль и ему, и вселенной в целом: ЛЮБЛЮ, ЛЮБЛЮ, ЛЮБЛЮ. ЛЮБЛЮ ВСЕЙ ДУШОЙ.

Я надеялась, что однажды и он почувствует то же, что чувствовала я, когда он делился со мной своей любовью.

Я подняла голову и еще раз завыла, как делала это десятки раз за годы жизни рядом с близкими, и почти тут же уловила взгляд янтарных глаз волка размером с лошадь. Утробная песнь Генри вдруг словно затерялась на секунду, а потом он снова нашел ее и издал вой, в котором была и магия оборотня, и много чего еще. Я была не единственной, кто ощутил в ней призыв ко всему миру завыть еще громче.

И даже луна в ее бесконечной красоте и величии как будто засияла еще ярче, пока мы вместе пели ей снова и снова.

* * *

Я лежала на спине на поляне, когда услышала какой-то звук. Не лягушек или сов, которые обычно наполняли ночной воздух, не шорохи в траве, от которых у меня возникала паранойя, что кто-нибудь попытается заползти мне в ухо. Это был негромкий скрип.

Медленно сев, я тут же заметила один-единственный маленький зеленый огонек, который, подпрыгивая, направлялся в мою сторону от большого дерева метрах в шести от меня. По обе стороны от факела шагали два гнома, морщинистые лица которых были сосредоточенными и серьезными. Они выглядели так, будто у них имелось дело ко мне, но, быть может, мне это просто почудилось?

– Приветствуем, – выкрикнул тот, кто был без факела.

– Приветствуем, – добавил второй.

Уже копаясь рукой в своей сумке на поясе, я улыбнулась им:

– Приветствую.

Невзирая на их малый рост и преклонный возраст, двигались они довольно быстро, но ведь внешность могла быть обманчива. По правде говоря, по-моему, они выглядели немного злыми. Немного недовольными. По-своему умилительными.

– Как дела? – спросила я, когда они остановились в полуметре от того места, где сидела я.

Последовала пауза, давшая мне понять, что они не ожидали моего вопроса, но тот, у которого не было факела, ответил:

– Приятно.

Я улыбнулась им, не зная, что делать дальше. Через секунду я достала из сумки пару кусочков сушеного батата и протянула им. Я приготовила его за день до последней партии вяленой говядины. Гном без факела протянул руку и взял кружочки: один он положил в карман, а второй надкусил, после чего передал его другу, чтобы тот доел его.

Когда прошла минута и ничего не произошло, я откашлялась. Теперь это становилось немного неловким. Мне не хотелось болтать лишнего, но от их пристальных взглядов я не находила себе места.

– Того… волка, с которым вы говорили в прошлый раз, сейчас здесь нет. Он скоро вернется.

Гном с факелом коротко фыркнул.

– Мы пришли не к Великому Волку. Мы здесь ради тебя, дитя.

Я указала пальцем на себя.

Они одновременно кивнули.

Это ничуть не пугало. Ничуть не действовало на нервы. Они хотели поговорить со мной?

– О чем же вы хотите побеседовать?

– Говорить необязательно, мы всего лишь желаем находиться в твоем присутствии, – с суровым взглядом ответил тот, у которого был факел.

Чего?

– Твоему обсидиану не скрыть ничего от нас. Мы улавливаем элементы земли, – объяснил другой гном. Гном с факелом кивнул.

Ой. Похоже, я поняла, по крайней мере эту часть.

– Так вы… хотите потусить со мной? – спросила я, надеясь, что не прозвучала слишком сбитой с толку и не оскорбила их этим.

– Да, – ответил гном с факелом. – Мы старейшие в своем клане. Наш долг – продолжить наш род.

Я с недоумением моргнула. Когда я собиралась уточнить, не намекают ли они на то, о чем я подумала, как разговорчивые гномы продолжили:

– Мы удивились, услышав от наших братьев на севере, что твой отец здравствует, – почти беспечно произнес гном с факелом. – Мы полагали, что он скончался какое-то время назад.

– Они нечасто делятся новостями, – кивнув, добавил другой.

Кажется, я еще никогда не чувствовала себя настолько застигнутой врасплох.

И я не сумела совладать со своим голосом, который высоким тоном выдал:

– Мой… отец?

Оба гнома синхронно кивнули.

– Сын ночи, да.

У меня, кажется, упало давление. Пожалуй, я на миг даже лишилась возможности дышать.

– Я… я никогда не встречала своего биологического отца. А мой папа, который вырастил меня, насколько мне известно, ни разу не встречал гномов, и он никогда ни от кого и ни от чего не скрывался, так что, я полагаю, вы говорите не о нем, да?

Они переглянулись.

– В таком случае мы говорим о твоем истинном отце, а не о том, что в твоем сердце, – через миг пояснил один из них.

При этих словах меня замутило – от этих крошечных подсказок, которые они вывалили передо мной аккуратной маленькой кучкой, которая вдруг показалась мне очень и очень громадной.

– Возможно, вы спутали меня с кем-то другим. – На миг я замешкалась и посмотрела на свой браслет. Я стянула его с руки и положила на землю, глядя на то, как они оба чуть наклонились вперед, наполнили легкие вдохом, а потом выдохнули, хотя уже намекали на то, что он якобы не скрывал ничего от них.

Они что-то знали. Я была готова поклясться в этом. Я с трудом сглотнула.

– Не бойся. Ошибки нет. Ты его дочь, – заявил тот, что с факелом.

В его голосе слышалась такая уверенность… но это не меняло того факта, что мои родители бросили меня. Оба. Не один или другой. И ни тот ни другой ни разу не соизволили навестить меня. А если на самом деле и навещали, то не так, чтобы это имело какое-то значение.

В детстве я цеплялась за идею о том, что с людьми, которых я мысленно называла своими донорами ДНК, произошла какая-то трагедия. Лишь однажды я рассказала об этом своим родителям, и я до сих пор помнила, как их лица скривились от жалости.