В Поисках Персефоны - Сара М. Иден

Поклонник? Афина уже на выданье, напомнила себе Персефона. Неужели папа заставляет потенциального жениха ждать? Скорее всего, он напрочь забыл о существовании несчастного молодого человека.

Решив непременно взглянуть на этого кавалера, Персефона переступила порог. Она твердо намерена была составить собственное суждение, зная, что на папино мнение не всегда можно положиться.

Персефона замерла сразу за порогом, у нее мгновенно перехватило дыхание.

— Адам... — прошептала она.

Он открыл было рот, чтобы заговорить, но снова закрыл его, не проронив ни слова. В нем сквозила совершенно непривычная неловкость. Каждая черта его лица дышала уязвимостью.

— Ты приехал, чтобы забрать меня домой? — Персефона и надеялась на это, и в то же время нет. Она безумно скучала по нему, но ей также нравилось гостить у родных.

— Когда ты будешь готова, — ответил он мгновение спустя. — Но я... — Он выдохнул. — Я хотел увидеть Шропшир, — признался он. — Увидеть места, где ты выросла.

— Правда? — Его объяснение принесло легкое разочарование.

— И познакомиться с твоей семьей.

Это было уже чуть лучше.

— И еще, я... — Он покачал головой, не договорив. Адам подошел ближе, его взгляд внезапно стал пристальным и глубоким. — Аид всегда отправлялся за Персефоной.

— Да, это так, — она шагнула ему навстречу.

— Он ждал столько, сколько было нужно, — сказал Адам, — а затем покидал свое царство и не возвращался, пока не находил ее. — Он стоял так близко, что она могла бы протянуть руку и коснуться его.

Грудь Персефоны сдавило.

— Думаю, Аид очень скучал по своей жене, — проговорила она, и ее сердце бешено заколотилось.

Адам не отводил глаз и не отступал ни на шаг.

— Думаю, он до минуты знал, сколько времени ее не было. Но желала ли Персефона вернуться так же сильно, как он желал снова видеть ее рядом?

— Думаю, да.

Адам протянул руку и нежно коснулся ее щеки. Персефона зажмурилась, желая полностью отдаться ощущению его прикосновения. Она слышала его дыхание, чувствовала, как он сокращает разделявшее их расстояние.

Ее сердце воспарило от вновь обретенной надежды, и она отчаянно цеплялась за нее.

Адам запечатлел поцелуй на ее лбу.

— Почему Аид отправлялся за ней? — тихо спросил он, все еще касаясь губами ее лица.

Она едва находила силы дышать.

— Должно быть, он любил ее, — прошептала она в ответ.

Ответ Адама прозвучал почти беззвучно:

— Должно быть.

Он обхватил ее лицо обеими ладонями. Персефона открыла глаза и посмотрела на него.

Адам встретил ее взгляд.

— Но любила ли его Персефона вопреки всем его изъянам, вопреки всему, что он заставил ее перенести?

— О, Адам... — Слезы подступили к глазам, голос задрожал от нахлынувших чувств.

Адам привлек ее к себе, надежно и бережно заключая в объятия.

— Неужели я опоздал? — прошептал он, уткнувшись лицом в ее волосы. — Неужели я бессилен и нет ничего, что я мог бы... ничего, чтобы вернуть...

Персефона прервала его неловкие попытки выразить свои мысли. Любые слова, окрашенные хоть каплей эмоций, давались Адаму с трудом. Персефона это понимала. Да и к чему ей были высокопарные речи? Одного того, что он приехал за ней, нежно обнимал и так отчаянно пытался высказаться, было достаточно.

— Я любила тебя все сильнее с каждым прожитым днем, Адам. Но я была уверена, что это чувство так и останется безответным.

— Что я могу сделать, Персефона? — Он сжал ее в объятиях еще крепче. — Как мне доказать... показать...

Она посмотрела на него снизу вверх:

— Ты здесь.

Этого, очевидно, оказалось достаточно.

— Я скучал по тебе, — прошептал Адам за мгновение до того, как поцеловать ее.

Их единственный прежний поцелуй, если не считать того, на который он не ответил, заставил ее сердце замереть и еще долго кружил Персефоне голову. Этот поцелуй оказался совсем иным. Если прошлый дышал страстью, то этот был трепетным и нежным. Адам держал ее так, словно никогда больше не собирался выпускать из рук.

Персефона мягко коснулась его лица кончиками пальцев, едва смея верить в происходящее. Под ее ладонью пролегли неровные полосы его шрамов. Адам не отстранился, не вздрогнул от ее прикосновения. Она обвила руками его шею и отвечала поцелуем на поцелуй, объятием на объятие.

— У тебя это очень хорошо получается, — выдохнул Адам, когда они, наконец, оторвались друг от друга.

Персефона улыбнулась.

— Матушка пригласила нас на Рождество в город, — сказал Адам.

Персефона понимала, на какую жертву он готов пойти ради этого. Она покачала головой:

— Я хочу провести Рождество дома.

В глазах Адама промелькнуло разочарование, и Персефона мгновенно поняла, что он истолковал ее слова неверно.

— В Фалстоуне, — пояснила она. — С тобой.

— Высший свет не поверил бы этому, даже если бы услышал из твоих уст. — Адам взял ее руку в свою и поднес к губам.

— Что ж, тогда нам придется их убедить.

Он поцеловал ее пальцы.

—