Как найти безымянного фейри - Эй Джей Ланкастер

— Ты в порядке? — спросил Рок, игнорируя Аверна.

Похоже, это разозлило принца сильнее всего. Он легко спрыгнул со стола, тревожно задетый разрушениями вокруг.

— Не обращай на нее внимания. Она больше не имеет значения. Можешь поблагодарить меня за снятие уз.

— Зингибер? — одними губами спросил Рок.

Жизель качнула головой. Ей удалось лишь мельком разглядеть окровавленную шерсть кота, неподвижно лежащего на столе за спиной Аверна. Она не могла понять, дышит ли он еще. Тяжесть в груди усилилась, становясь холодной, будто там нарастал лед.

— Ради всего святого, к чему эта мелодрама. Вставай, — распорядился Аверн.

Рок поднялся, оскалившись от ярости и даже не пытаясь скрыть длинные и острые зубы. Его когти тоже высунулись, сверкая золотом. Прекрасная одежда оказалась измазана грязью, а глаза горели гневом. Он выглядел диким.

— Что ты наделал? — прорычал Рок.

Даже Аверн, казалось, опешил.

— Лишь то, к чему ты сам меня принудил! Ничего этого не потребовалось бы! — В его голосе проскользнула отчаянная нота, тут же скрытая уверенным контролем. Аверн сделал примирительный шаг к Року, раскрывая ладони. Рок сделал такой же шаг назад. — Я знаю, что это не та встреча, на которую мы надеялись…

— На которую мы надеялись? Я ни на что не надеялся! — Хвост Рока метнулся из стороны в сторону. — У тебя нет прав ни на мое имя, ни на мою силу.

Что-то смягчилось в выражении лица Аверна.

— Знаю, но они все равно мне нужны. Разумеется, ты расстроен — я понимаю, — но ты поймешь, почему это было необходимо, когда мы вернемся домой.

— Дарксан — не мой дом!

Оба мужчины были настолько увлечены друг другом — Аверн наступал, Рок отступал, — что ни один из них не заметил, как Жизель медленно подбирается ближе к Зингиберу. Или… Рок намеренно делал вид, что не замечает ее, а значит, все видел. Она знала это даже без возможности чувствовать его.

— Ты лев, притворяющийся домашним котом! Ты создан не для того, чтобы гнить в неизвестности в плену домашней рутины! — пылко произнес Аверн. — Ты предназначен для великих дел. Я могу дать тебе это. Ты увидишь.

— Нет, — твердо отрезал Рок. — Это твоя мечта, не моя. Я этого не хочу, и тебя я не хочу.

Выражение лица Аверна потемнело, но голос звучал успокаивающе. Этот контраст пугал Жизель.

— Я понимаю, как было тяжело жить так долго без магии, будучи привязанным к человеку. Мне жаль, что я не нашел тебя раньше, и я знаю, сейчас тебе все кажется неправильным, но ты увидишь. Это к лучшему, обещаю. Со временем ты мне скажешь спасибо. А теперь перемени облик, чтобы мы покончили с этим местом. Мы полетим вместе.

Жизель замерла. Он хочет, чтобы Рок превратился в грифона?

Проблеск трансформации колебался над телом Рока, но выражение его лица оставалось непоколебимым.

— Нет.

Аверн нахмурился.

— Сейчас же, — приказал он, и в его голосе возникло странное эхо принуждения, а сам он стал казаться еще ярче. Он каким-то образом использовал имя Рока против него самого.

Рок обнажил зубы в оскале, куда более остром, чем обычно, а его волосы по краям стали перемежаться с перьями, но он удержал форму. Его глаза источали непокорность, пока он сопротивлялся, но как долго он сможет продержаться? Разве можно устоять против кого-то вроде Аверна? Он рассек их связь, словно пушинку, и он владел именем Рока.

Жизель выхватила кинжал, подбираясь ближе к Зингиберу. Эх, если бы она снова смазала лезвие ядом, причем чем-то куда более быстродействующим, чем кровавая матагури. Но если меткость не подведет… Аверн полностью сосредоточился на том, чтобы навязать свою волю Року. В ее сердце не осталось сомнений, когда она рассчитывала расстояние, никакой внутренней этической борьбы. На нее нахлынуло странное спокойствие, дыхание замедлилось. Рука была абсолютно тверда.

Она бросила кинжал.

Еще до того, как клинок оторвался от пальцев, Жизель знала: бросок точен. Кинжал должен был вонзиться Аверну прямо между лопаток. Тот стоял спиной. Все должно было сработать.

Но Аверн развернулся с молниеносной скоростью, отбив кинжал в сторону, хотя никак не мог его видеть. Его внимание сузилось на ней, ледяные синие глаза наполнились удивлением и жестокостью. Жизель почувствовала себя кроликом под взглядом ястреба, парализованная пониманием, что любое движение может оказаться роковым. Вот она, та тьма, которую она ощущала под его лоском на балу, свирепый воин, готовый уничтожить любого, кто угрожает его власти.

Его взгляд сулил смерть, пока он надвигался на нее. Жизель отступала, а мысли панически метались. План, ей нужен был план. Но как планировать против того, кто двигается так быстро и обладает магией куда более могущественной, чем она способна постичь? Единственная причина, почему она еще жива, заключалась в том, что он смаковал ее страх с острой жадностью хищника, чующего кровь.

Рок бросился между ними.

— Оставь ее в покое!

Глаза Аверна сузились.

— Прочь.

Слово ударило с потусторонней силой.

— Нет! — Рок боролся, его ноги подкосились, когда он попытался одновременно сдвинуться и остаться на месте. Он упал на колени, тяжело дыша, его волосы казались кроваво-красными в свете рассвета.

Однако действия Рока отрезвили Аверна от темной жестокости, теперь он выглядел почти веселым. Его маска разумности и вежливости вернулась на место. Теперь, зная, что скрывается под ней, Жизель испугалась еще сильнее.

— И как только ты сопротивляешься? — задумчиво произнес Аверн вслух, а затем качнул головой. — Впрочем, неважно. Твоя человеческая зверушка не имеет значения. Иди со мной, и я забуду ее дерзость. А значит — вставай.

Под действием призыва Рок, огрызаясь, невольно поднялся на ноги.

— Так-то лучше, — мягко сказал Аверн. — Если не хочешь лететь со мной в облике птицы, придется идти пешком. Пошли. — В его голосе прозвучал легкий укор: неужели Року не стыдно быть таким упрямым? Аверн сжал локоть Рока и повел его за собой, словно нашкодившего ребенка.

Она ни за что на свете не могла позволить этому типу увести Рока. Кинжал пропал, затерявшись где-то в обломках на другой стороне сада. Магия. У нее есть магия — разве она не может сделать что-то похожее на то, что совершила с зольшантом? Вот только она больше не могла взрывать золото. Здесь даже не было золота. Так что же она может сделать? Растения! Что-то с растениями. Ее рассеянная паника зацепилась за один-единственный образ: косточка абрикоса, стремительно пускающая побеги.

Золотисто-зеленая сила забурлила в ней, неуверенная,