Как найти безымянного фейри - Эй Джей Ланкастер

ванны в бледных лучах рассвета, абсолютно равнодушный к кипевшей вокруг работе. Время от времени он приоткрывал один глаз и интересовался, не пора ли поесть рыбу, а получив ответ, что еще нет, снова закрывал его и продолжал дремать.

Рок изменил круг — на этот раз выложенный из собранных камней — так, что они встали друг напротив друга. Вокруг Зингибера добавились защитные руны, предназначенные для отвода излишков энергии. Жизель не могла не сравнить происходящее с первой попыткой провести ритуал много недель назад. Тогда она вслепую смотрела на значения заклинаний. Теперь же читала их словно страницы книги, хотя тонкости рунических дополнений Рока все еще оставались недоступными. Жизель понимала, что тот искусно задействовал различные резонансы, используя их связь, а не сражаясь с ней, но не могла точно определить, как именно. Нужно будет спросить его об этом позже.

А он вовсе не ужасный чародей, а искусный мастер, иронично подумала она. Даже когда его магия угасла до жалких крупиц, он находил способы добиваться внушительных результатов. Каким же он станет в расцвете своей силы?

Будет ли он чувствовать к ней то же самое?

А она к нему?

Жизель отбросила эти сомнения, когда они встретились взглядами. Рок изогнул бровь, и к ней устремился вопросительный импульс. Ее роль снова заключалась в том, чтобы питать его магией, а он направлял ее в заклинание. Жизель кивнула, и процесс начался.

На этот раз магия текла куда проще. Зелено-золотая сила вибрировала внутри, лишенная той острой, хаотичной неправильности, которую она ощущала всю жизнь. Теперь, когда Жизель узнала, какова ее магия без помех со стороны чар Рока, разница казалась неопоримой.

Рок выстраивал заклинание неспешно, позволив каждой руне поочередно наполниться силой и проверяя структуру на наличие изъянов. Но конструкция держалась прочно и надежно, а магия расширялась с каждой секундой. Внутри нарастала тихая радость — общее восхищение хрупкой красотой чар и успешными изменениями, которые они внесли.

Зингибер сел, любопытно навострив уши. Медленно он начал светиться, но, похоже, это его не слишком беспокоило: кот лишь обернул хвост вокруг лап, разглядывая это новое явление. Воздух наполнился дрожью, неуместной на лугу, но, тем не менее, знакомой. Ваниль старых книг, шорох страниц при золотистом свете лампы. Яркая медь горячего металла, сплетающаяся в замысловатые узоры. Жасмин на ветру — тот самый цветочный оттенок, который она теперь признала как собственную магию.

И… нота чего-то еще. Единственный фальшивый аккорд. Жизель быстро проверила компоненты круга и почувствовала, что Рок делает то же самое. Все находилось на своих местах — Рок подтвердил ее догадку мгновением позже, их эмоции легко перетекали друг к другу. Фальшивая нота, чем бы она ни была, доносилась снаружи.

Острая тревога пронзила ее. Жизель встретилась с Роком взглядом.

Быстрей, — передал он мысленно, не прекращая произносить вслух финальные управляющие переменные заклинания.

В пространстве вокруг Зингибера проступило эхо орехового дерева, призрак ветвей и листьев, простирающихся над ним. Золотистое свечение кота усилилось. Зингибер раздраженно пошевелил плечами, когда на кончиках его шерсти начали собираться мелкие золотистые капли, словно он попал под дождь. Кот встряхнулся, и капли слились воедино, устремляясь вверх, к дереву-призраку.

Потоки становились гуще, с растущей скоростью вытягивая энергию из кота и собираясь в светящуюся сферу в самом сердце памяти дерева. Сфера увеличивалась, а золотые струи постепенно истончались. Судя по всему, истинные имена извлекались примерно так же, как сироп течет из кувшина.

Последние капли золотой энергии уже почти полностью отделились от кота, когда это произошло. Сверху раздался резкий крик. Бледная крылатая тень обрушилась вниз с оглушительным треском и мощным всплеском незнакомой магии. Белый ястреб вырвал остатки золотого света из обмякшего тела Зингибера, и кровь ярко проступила на рыжем меху. Прежде чем кто-либо из них успел шелохнуться, птица проглотила сферу.

Нет. Нет.

Чужеродная магия затопила их тщательно выстроенный ритуальный круг, заполнив воздух несочетающимся всплеском льда и горьковато-сладкими пузырьками шампанского. Камни, из которых они сложили круг, разлетелись на куски, осыпав сад осколками. Жизель вскинула руки, защищая глаза, и поморщилась, когда каменная крошка вонзилась в кожу. Клумба амаранта вспыхнула пламенем, за считаные секунды превратившись в пепел.

Ястреб обладал той же гранью неестественной яркости, которую она видела у каждого сосуда с именем Рока. Стоп. Ястреб светился. Сияние расширилось, превращаясь в знакомый свет трансформации, и когда оно угасло, на столе стоял фейри, болезненно яркий от украденной магии и триумфа.

Если принц Аверн и раньше был красив, то теперь он выглядел жутко, ослепительно великолепным: его глаза казались двумя льдинками, а светлые волосы искрились вспышками магии Рока. Он улыбнулся, полностью сосредоточив внимание на Роке.

Все произошло слишком быстро. Зингибер! Жизель не видела его за спиной Аверна. Грудь сжало так, что стало трудно дышать, и она сделала потрясенный, неуверенный шаг к нему.

Аверн заговорил прежде, чем она или Рок успели сделать хотя бы еще шаг.

— Твоим именем я налагаю этот гиас: ты не применишь свою магию против меня. Ты будешь повиноваться мне. У тебя не будет иных интересов.

Спина Рока выгнулась, будто невидимая рука когтями впилась в него. Связь мгновенно раскалилась, превратившись в толстый вибрирующий канат, настолько мощный, что его можно было увидеть… нет, он действительно стал видимым. Он вился между ней и Роком, замысловато сплетенный золотой жгут из чистого света. Жизель даже несколько истерично подумала, что не ожидала увидеть проклятие своей жизни настолько прекрасным.

Аверн нахмурился.

— Нет, так не пойдет.

Он сделал резкое рассекающее движение.

Боль полоснула ее, всепоглощающая, и Жизель умерла. Она обязана была умереть, потому что никто не способен вынести такое и выжить. Сердце вырвали из груди. Жизель закричала и где-то на грани сознания услышала чей-то чужой крик, прежде чем агония застлала разум.

Затем так же неожиданно боль исчезла, оставив лишь иголки льда в каждой конечности.

Жизель сидела на земле в неловкой позе, все ее тело дрожало. Дым обжигал ноздри, и она больно закашлялась от ощущения пугающей пустоты внутри. Рок. Она больше не чувствовала его, даже не осознавая до этого момента, насколько привыкла ощущать его присутствие.

Рок. На ощупь вставая на ноги, Жизель ловила воздухом каждый вздох, обжигавший ссаднившее горло. Глубокие трещины рассекали землю; ощущение разрыва оказалось не только метафорическим.

— Рок, — прохрипела она.

Он сжался на земле, дрожа и прижав уши. Пепел осел на его рыжих кудрях. Услышав ее голос, он поднял голову.

Сердце Жизель едва не остановилось: его глаза больше не различались по цвету. Такое же потрясенное осознание отразилось