Прости, но ты влюбишься! - Лина Винчестер

– Себастьян предложил Рине сделку. Он хотел, чтобы она купила мою свободу, – щелкнув пальцами, Зейн бросает окурок в воду. – Своим телом.

– Боже мой.

– Она согласилась. Черт, если бы я только знал. Себ действительно отпустил меня, можно сказать, уволил с разыгранным скандалом, но потом в спину бросил настоящую причину моего освобождения, да еще и при всех. В общем, плохое было время. Я не стану описывать тебе все то, что мы пережили. Скажу только, что между моими попытками убить Себа мы с Сабриной пытались жить дальше, но все рушилось, и мы оба сломались. Не поверишь, но до того случая мы были до жути приторными – примерно как вы с Кэмом, только еще слаще.

Он делает несколько глотков пива, а затем медленно проводит по губам большим пальцем.

– Постепенно из отношений ушли все краски. Ушел секс: я не мог пересилить себя, да и Рина стала раздражаться от любого прикосновения. Дальше начались ссоры, упреки, я начал задерживаться с парнями, тусить, лишь бы не появляться лишний раз дома. В одну из многотысячных ссор мы наговорили друг другу жуткие вещи: я упрекнул в том, что она сделала, а она меня – в том, что это я довел ее до продажи тела. Мы разбегались десятки раз. Затем мы с парнями загремели в участок из-за Майка, и из-за него же мне пришлось вернуться в дело. Дальше ты знаешь.

– Мне очень жаль, что вам пришлось пережить такое, Зейн.

Он закуривает новую сигарету, а я потягиваю пиво. Мы молчим, глядя перед собой, и я понимаю, что мне не хватит даже этой ночи, чтобы прийти в себя и переварить услышанную историю.

– Я знаю, что ты сравниваешь ваши с Кэмом отношения с нашими, но у вас совершенно другая история, Энди.

– Кэмерон никогда не рассказывал мне такие подробности.

Усмехнувшись, Зейн кивает.

– Знаю, именно поэтому он мой лучший друг. Даже если бы ты пытала его, Кэм не рассказал бы. Он вообще делает вид, что не понимает, о чем я, когда я вспоминаю те темные времена. Он мирил нас сотни раз, наверное, чувствовал себя крестным отцом наших отношений, не знаю.

– И сейчас ты таким образом решил вернуть ему долг.

– И сейчас я решил рассказать тебе, что у нас произошло, чтобы ты не ставила ваш дуэт рядом с нашим. Не ровняй попсовые песни Бритни Спирс с легендарными хитами «Лэд Зеппелин».

– Кэмерон считает, что я предала его, да?

– С чего ему вдруг так считать? – спрашивает он, нахмурив брови. – Ты переспала с Гарри?

– Что? Нет, конечно!

– Тогда с чего Кэм должен решить, что ты предала его?

– Он ушел сразу после того, как узнал, что я поговорила о путешествии сначала с Гарри. Думаю, сам факт того, что я решила уехать, – предательство.

– Все, заткнись, – закрыв пальцами глаза, Зейн покачивает головой. – Для меня до сих пор остается загадкой то, как и зачем мой друг вообще замутил с тобой. Ты так же издевалась над ним своими вопросами и выводами, как и надо мной сейчас?

Усмехнувшись, я прикусываю губу, пропуская едкие комментарии Зейна, к которым давно уже привыкла.

– Почему ты не пустил его сегодня ко мне?

– Потому что этот придурок действительно собрался отпустить тебя. И дело не в Гарри. Он же видит, что сделал с тобой, Энди, ему плохо от того, что он не может дать тебе то, чего ты заслуживаешь, – а ты заслуживаешь только хорошего. Представь, если бы ты услышала, что Кэмерон хочет уехать, бросить свою жизнь, друзей, учебу, будущее, разрушить все это только ради тебя одной. Представь, что ты – причина саморазрушения хорошего человека. Человека, которого ты любишь. Тебе было бы плохо? Вот и ему тоже. Ты бы отпустила его, чтобы он смог жить нормально?

– Конечно.

– Кэм еще в самом начале ваших отношений считал себя недостойным быть с тобой. И с каждым своим косяком он убеждается в этом все больше и больше.

– Я не хочу, чтобы он так думал, Зейн, потому что это не так.

– Знаю. А ты хорошо знаешь Кэмерона. Думаешь, этот кретин покажет, насколько ему плохо, проявит слабость? Он скорее сам выстрелит себе в голову, нежели сделает это. И если Кэм узнает, что я вообще сейчас говорю с тобой об этом, то, скорее всего, даст мне по морде, – невесело усмехнувшись, Зейн бросает очередной окурок в воду. – Но, черт возьми, наверное, весь кампус слышит, как он скулит по тебе, Энди. Беззвучно, на какой-то своей звуковой волне, но это давит даже на меня, хотя я и не из чувствительных.

Сделав еще пару глотков пива, Зейн отставляет бутылку в сторону и поворачивает голову. И я впервые не вижу в его взгляде безразличия или недовольства. В его глазах отражается беспокойство.

– Если бы ты просто не захотела быть с ним или, например, решила, что тебе нужен Гарри или еще кто-нибудь, одетый в напыщенные шмотки от «Фред Перри», то Кэмерон забил бы на то, с кем ты там хочешь быть, и боролся бы за тебя до последнего. Но если его нахождение рядом с тобой причиняет вред тебе самой, он уйдет не задумываясь. Что он и сделал. Не от обиды, а ради тебя.

– Но я не хотела, чтобы он уходил, Зейн. Все, чего я хотела от него – выхода из дела.

– Энди, ты хоть представляешь себе то, в чем мы замешаны? Это тебе не соцсеть: нельзя подписаться, а потом выйти, когда посты стали казаться скучными. Мы подняли много людей, даже втянули обратно тех ребят, которые уже давно завязали. Нельзя сказать им: «Извините, я пасую». Уже поздно, и, если Кэм вдруг решится на это, он знает, что я в ту же секунду встану и выйду вслед за ним, но тогда нам всадят пули в головы еще на выходе. Потому что если ты соскочил во время игры – а тем более во время бонусного уровня против босса, – ты опасен. Если человек знает много и уходит, значит, может произойти утечка информации. А в нашем мире лучше заранее перестраховаться. Только мертвые не выдают секретов. И не факт, что после этого не заглянут к тебе или Ри в гости, чтобы узнать, насколько много вы знаете.

Отставив бутылку, я медленно откидываюсь назад, ложась на спину. На фоне чистого чернильного неба мерцающие звезды кажутся настолько яркими, что