Прости, но ты влюбишься! - Лина Винчестер

время появлялись в моей жизни, помогал решать Кэм. Каждый раз, когда мне грозит опасность – пусть даже самая пустяковая, вроде машины, которая едет близко к тротуару, – Кэмерон просто крепче сжимает мою руку и закрывает меня своей спиной. Как я справлялась с неприятностями до встречи с ним?

– А вот и виновник торжества, – Гарри взмахивает звонящим телефоном. – Даже могу предугадать его вопрос.

– Только не говори ему, что я здесь, – шепчу я, будто Кэм может услышать мой голос сквозь гудки.

– Почему? – Гарри невинно хлопает ресницами, и я едва сдерживаюсь, чтобы не ударить его.

– Не притворяйся идиотом! Мы оба знаем, что это неправильно и меня не должно быть здесь.

– Чем обязан, Кэми?

Те пару секунд, что Гарри молчит, кажутся мне вечностью.

– Нет, она не звонила и не писала, – отвечает Гарри, и я с облегчением выдыхаю, вытирая вспотевшие ладони о джинсы. – Если вдруг объявится, наберу.

Как только он завершает разговор, комната погружается в молчание, и мне становится не по себе.

– Я, наверное, пойду, – говорю я, поднимаясь. – Мне правда не стоит быть здесь.

– Уже поздно, я подвезу тебя.

– Не нужно. Если Кэмерон вдруг поедет за мной в общежитие, он может увидеть нас. Я лучше вызову такси.

Выхожу на улицу и лезу в сумочку за телефоном. Вдруг один из автомобилей на парковке мигает мне фарами. Мне хватает одной доли секунды, чтобы узнать машину Кэма, и мое сердце сжимается в груди.

Когда Кэмерон подходит, я замечаю, насколько сильно трясутся мои коленки. Поправив капюшон толстовки, он прячет руки в передние карманы джинсов и заглядывает в мои глаза. Выражение лица суровое, а в тусклом свете фонарей цвет его глаз кажется темно-синим.

– Решил заехать к Гарри, – он мельком смотрит наверх. – Он впервые ни разу не съязвил за время разговора и даже не задал ни одного вопроса. Поэтому я подумал, что ты здесь. Как вижу, не ошибся.

– Мне нужно было с кем-то поговорить.

– И из всех твоих друзей выбор пал именно на Гарри. Я и забыл, что во всем кампусе живем только мы втроем.

– К кому мне нужно было идти? К Джин? Рассказывать ей, из-за чего мы расстались на самом деле?

Выражение лица Кэма тут же смягчается, и мы ненадолго замолкаем.

– Поехали домой, Банни, – мягко просит он.

– Я не могу. Не хочу находиться в этой квартире. Дело даже не в ней. Я не могу вернуться к тебе, пока ты занимаешься этим.

– Ты же знаешь, что скоро все закончится.

– Я уже слышала это много раз, Кэм. Когда? Когда это закончится? Когда Блэйк перестанет дышать, когда сядет за решетку? Даже не смей сейчас прикрываться сделкой с Фелом, потому что я знаю, что это не закончится. Я больше так не могу. Я видела тебя избитым, видела, как на тебя направляют оружие, ты мог в любую секунду умереть на моих глазах. Что дальше? Ждать тебя дома и гадать, придется ли мне сегодня отмывать пол от твоей крови?

– Я не могу назвать тебе точную дату и время. Все слишком сложно.

– Разве не ты все усложнил? В тот момент, когда решил принять участие в плане против Блэйка, ты отказался от меня.

– Не говори глупостей, Энди.

– Я хотя бы их только говорю, а ты делаешь! Ты думаешь о парнях из своей банды, о машинах, о глупой мести, но не обо мне. В первую очередь я всегда думаю о тебе, о том, как отразится на тебе любой мой поступок.

– Да, я заметил, – сжав челюсть, он кивает в сторону дома. – Это была прекрасная мысль – прийти к Гарри, я сейчас буквально в нирване.

– Ты сам меня к этому и привел, разве нет?! Вы сделали то, что разозлило Блэйка. Именно поэтому он пришел к нам. Меня ведь чуть не убили сегодня…

Я быстро замолкаю, потому что уже сказала то, что не нужно было произносить вслух. И так понятно, что Кэмерон винит себя, а я сейчас лишь усилила этот эффект. На его душе и без того лежит груз вины, от которого я день за днем пыталась его избавить.

Сделав глубокий вдох, он проводит ладонью по лицу.

– Я знаю, милая, знаю. У меня самого не выходит из головы это утро. Не думай, что я не виню себя, потому что только это я и делаю.

От бессилия я хочу плакать. Кэмерон делает шаг, но я, вздрогнув, отстраняюсь.

– Не надо, – я тру пальцами веки, прогоняя слезы. – Не хочу, чтобы ты прикасался ко мне.

– Энди, – он делает еще один шаг, заставляя меня пятиться, – перестань, милая, иди ко мне.

Несмотря на мои протесты, он протягивает руки и, обняв за плечи, прижимает к своей груди. И в этот момент я отчетливо понимаю, что потихоньку схожу с ума. Потому что внешне я яростно брыкаюсь, вновь и вновь повторяю, чтобы он не трогал меня, но внутри все кричит: «Только не отпускай!»

Кэмерон словно слышит этот немой крик и с каждой моей попыткой вырваться только сильнее прижимает к себе. Постепенно силы покидают меня, и я сдаюсь, обнимая его в ответ.

– Я так больше не могу, Кэм. Я устала.

Чуть отстранившись, он обхватывает ладонями мое лицо.

– Я все улажу, обещаю. Потерпи совсем немного, хорошо?

– Просто закончи с этим прямо сейчас, – умоляюще шепчу я. – Или отпусти меня.

Опустив ладонь на мой затылок, Кэм прикрывает глаза, прикасаясь своим лбом к моему, и я чувствую его прерывистое дыхание на своих губах, чувствую, как каждую клеточку моего тела притягивает к этому парню.

– Не проси отпустить тебя, Банни. Только не тогда, когда ты сама этого не хочешь.

– А если, – шепчу я, – если я скажу, что хочу этого?

Шепчу, потому что если буду говорить вслух, то сразу выдам свою ложь.

– Я знаю тебя настолько хорошо, что даже с закрытыми глазами могу сказать, когда ты врешь, – он нежно прикасается губами к моим. – Хочешь, чтобы я отпустил?

Я заставляю себя кивнуть, и его теплые губы вновь мягко касаются моих в коротком поцелуе, а затем он отстраняется. И я ощущаю резкий холод, опустошение и даже страх. Сердце начинает биться в разы чаще от одной лишь мысли о том, что Кэмерон действительно сейчас навсегда уйдет.

Поддавшись слабости, подаюсь вперед и, встав на цыпочки, тянусь к его губам, и Кэм тихо усмехается. А потом он дарит мне поцелуй, в который вкладывает все откровенные признания и бесконечные слова любви и которым заставляет меня вспомнить каждую