Прости, но ты влюбишься! - Лина Винчестер

Прервав поцелуй, мы все еще не размыкаем наших губ, и хоть теплое дыхание Кэма согревает мою кожу, я почему-то дрожу. Опускаю пальцы на его грудь, чувствуя быстрое биение сердца под своей ладонью, и в этот момент мне кажется, что на этом свете нет ничего более правильного, чем мы.

За моей спиной открывается дверь, и по тому, как Кэмерон меняется в лице, я понимаю, что это Гарри.

– Выглянул в окно, увидел ваш сериал и решил узнать, все ли в порядке.

– Все хорошо, – отвечаю я.

Гарри продолжает стоять, словно не верит моим словам.

– Забыл, где живешь? – спрашивает Кэмерон.

– Да нет, вроде помню. Твоя девушка, кстати, тоже отлично помнит.

– Гарри! – выкрикиваю я, сжимая кулаки.

– Готов поспорить, что ты кончил, когда услышал, что Энди ушла от меня.

– Хорошо, что ушла своими ногами, ведь ее могли и вынести.

Эти слова равносильны физическому удару – такому, на который Кэмерон не в силах ответить.

– Слушай, – Гарри поднимает руки, показывая, что хочет помириться, – ты ведь понимаешь, что сегодня все могло закончиться плохо? Неужели она и вправду заслужила это? Если ты проявишь хоть капельку смелости и отпустишь Энди, то она сможет уехать отсюда и быть в безопасности.

Качнув головой, Кэмерон переводит взгляд на меня.

– Ты хочешь уехать?

Запустив пальцы в волосы, пожимаю плечами. Раскрываю губы, но ком в горле сжимает мои голосовые связки. Когда мы говорили об этом с Гарри, это было просто словами. Но когда об этом говорит Кэмерон, все становится слишком весомым и реальным.

– Чувствую себя злодеем, хотя, может, так и есть, – невесело усмехнувшись, он сжимает переносицу. – Ты такая дурочка, Банни. Ты не можешь бросить учебу, тем более из-за меня.

Я молчу, потому что мне нечего ответить на его слова. Мне стыдно, а внутри просыпается ненависть к самой себе и к своей же глупости.

– Что бы ты ни решила, сначала сдай экзамены. Обещаю, что больше я тебя не побеспокою.

Он делает шаг назад, и с моих губ срывается рваный вздох.

– Кэм, – шагаю навстречу, но его разочарованный взгляд останавливает меня.

– Надеюсь, как хороший друг, ты довезешь ее до дома.

В тот момент, когда Кэмерон уходит, во мне словно с треском разламывается что-то важное. Его машина срывается с места, и я неосознанно делаю несколько шагов за ней. Закрываю дрожащие губы пальцами, дыхание учащается, каждый вдох глубже предыдущего, и от этого мои легкие начинают гореть. Кажется, подступает истерика.

Весь наш трудный путь оборвался за секунду на этой искаженной, уродливой ноте. Сначала я винила в наших неудачах Майка и Фела, затем Блэйка и даже самого Кэма. Все это время я боялась, что такой парень, как Кэмерон Райт, разобьет меня, а в итоге я сама разрушила нас обоих.

31

Комната Энди.

31.05.18. Вечер.

Вы когда-нибудь пытались разлюбить? Бросьте эту затею. Это то же самое, что надоедливая песня, засевшая в голове. Только больно.

Среди недавних вызовов больше нет имени Кэмерона, пропали наши СМС и обмен глупыми фотографиями и колкостями.

Если бы я была в мультфильме, то непременно отправилась бы к злодею, который забрал бы мои чувства взамен на что-то важное. На что угодно. Я готова на всю жизнь отказаться от просмотра фильмов с Райаном Гослингом, от вкусной еды, от любимой музыки и книг. Заберите все, что я люблю. Только вырежьте это ноющее чувство в груди.

Если бы не подготовка к экзаменам, не знаю, как бы я справилась. Все силы уходят на учебу, и это помогает мне отвлечься. Билеты до Кентукки уже куплены и лежат у Келси. Исайя получил повышение на работе и перевод в другой штат. Келси едет с ним, потому что больше не верит в любовь на расстоянии после истории с Максансом, а я еду за компанию, но всего на пару недель. Куда двинусь дальше? Не знаю. Я в растерянности.

Смотрю на Рози, которая собирается в паб, где сегодня будет вечер стендап-комедии. Ее парень Боб выступает в середине программы. «В экваторе» – как выразилась она, и для вечно хмурой Роуз это огромный повод для непривычной улыбки.

– Пойдем со мной, – предлагает Роуз, нанося духи на шею и запястья. – Давай же, будет весело.

– Не сомневаюсь, – я откладываю маркер, которым выделяла важные исторические даты в конспекте. – Но экзамены на носу, мне нужно хорошенько подготовиться.

– Брось, ты скоро свихнешься. Посмотри на это, – она указывает на мусорную корзину и стол, заваленный фантиками от шоколадных батончиков и пустыми банками из-под энергетика. – Если даже я говорю, что ты слишком много времени уделяешь учебе, то стоит прислушаться.

– Ладно, ты права, – закрыв тетрадь, отодвигаю ее подальше. – Ты уверена в том, что тебе нужна такая компания?

– Неважно, ты должна выйти на воздух. Одевайся.

Раздается короткий стук, и Рози, поправив очки на носу, идет к двери.

– Это к тебе, – бросает она и, раскрыв дверь шире, возвращается к зеркалу.

Оборачиваюсь и вижу на пороге Зейна. Облокотившись на косяк, он пробегается оценивающим взглядом по телу Рози и, поправив лямку огромной спортивной сумки на плече, заходит внутрь.

– Привет, бывшая соседка.

– Привет, – поднявшись, стряхиваю с помятой футболки крошки от шоколадного маффина. Зейн оглядывает меня с головы до ног и, сморщив нос, качает головой.

– Я уже сказал вслух, как отвратительно ты выглядишь, или только подумал об этом?

– Она ходит так уже неделю, – отвечает Рози.

– Сочувствую, – обращается к ней Зейн.

Он опускает сумку на кровать, и я понимаю, что там мои вещи. Вряд ли Зейну так понравилось делить со мной крышу, что он решил бросить Кэма и переехать ко мне.

– Как там… – набираю в грудь побольше воздуха, чтобы заставить себя говорить дальше. – Как там Кэмерон?

– В порядке.

Прикусив губу, смотрю на Зейна, а он лишь пожимает плечами.

– Справится, уже взрослый. В любом случае можешь не переживать, он переносит это не так, как я. То есть без огромного количества сигарет и алкоголя. Полностью ушел в работу.

Я с облегчением вздыхаю.

– Не хочу прерывать вашу беседу. – Рози скрещивает руки на груди. – Но, Энди, ты собираешься одеваться или нет?

– Куда собрались?

– В паб, парень Роуз выступает сегодня со стендап-номером.

– Ого, – усмехнувшись, Зейн плюхается на мою незаправленную кровать и откидывается на подушки, даже не снимая обувь, – можно мне с вами?

– Ты и стендап? – не скрываю я скептицизма в голосе.

– Я и паб, – он складывает руки за головой. – К тому же я не хочу