Чертовски неправильный мужчина - С. Р. Джейн

Зайдя за ней в гардеробную, попробовал в последний раз:

– Ты же мечтала увидеть малышку. Поехали вместе, и по дороге обсудим.

Она покачала головой.

– Я так зла на тебя, – голос ее дрогнул. – Не могу сейчас быть рядом.

– Хорошо, малышка. Даю тебе время, – вздохнул я, попытался коснуться губами ее щеки, но она резко отпрянула.

Анастасия явно напрашивалась на шлепок.

Я вышел из гардеробной, затем из спальни, щелкнув замком за собой.

Раньше думал, что замок на двери в главную спальню криво поставили из-за косяка строителей.

Оказалось, это была воля провидения.

Я уже дошел до середины коридора, когда она осознала, что заперта.

– Кэмден! – ее крик пробился сквозь дверь, и мне пришлось сжать зубы, чтобы не обернуться.

– Вот тебе время подумать, – бросил я в ответ.

В ответ она закричала.

Затем начался грохот. Она била в дверь, перемежая удары криками.

Это было чертовски тяжело.

Я заставил себя зайти в лифт и на всякий случай заблокировал доступ на этаж.

Дам ей время, как она просила. Может, тогда поймет. А если нет…

Придется хорошенько ее отшлепать.

Анастасия

Я сидела в темноте, сгорбившись, прислонившись спиной к двери. Голос охрип, а руки онемели от бесконечных ударов по дереву.

Он, блин, запер меня. Как провинившегося ребенка. Да как он посмел?

Я не любила темноту. В приюте привыкла спать при тусклом свете. Кэмден всегда оставлял приоткрытой дверь гардеробную с включенным светом.

Наверное, это тоже по-детски.

Я застонала, вытирая глаза. Они горели, будто натертые наждаком, после часовой истерики.

И ради чего?

Вот что не давало покоя. Работа в «У Чарли» была для меня важна, потому что означала свободу. Возможность ни от кого не зависеть.

Кэмден был прав – я убивалась на той работе. Выкладывалась по полной, при этом была абсолютно несчастной. Теперь, занимаясь только балетом, я уставала, но каждый день чувствовала удовлетворение. А в «У Чарли» просто выгорала. И сколько бы ни работала – никаких результатов это не приносило.

Но больше всего сбивало с толку, как искренне он выглядел, когда я сказала про увольнение. Его злость казалась настоящей. Каждая эмоция – подлинной.

Ни единого намека на то, что это он все подстроил.

Хотя во всем остальном он заслуживал доверия, разве нет?

Это Майкл подкинул ту записку. Я была уверена. Он хотел нас поссорить, чтобы я осталась одна… и тогда смог бы до меня добраться. Он обожал такие психологические игры – те, что выворачивают душу наизнанку, заставляют сомневаться в себе и во всех вокруг.

Я попыталась представить, как бы прошли последние месяцы, останься я в «У Чарли».

Сплошной ад.

Вот как бы все и было. Я по-прежнему не смогла бы заработать на собственное жилье.

Так бы и топталась на месте без движения вперед.

Даже нога стала чувствовать себя лучше после того, как я перестала работать там. Возможность отдыхать ночью вместо изнурительных смен изменила все. Я могла сосредоточиться на подготовке в шоу и выкладываться на репетициях полностью.

С самого первого дня Кэмден желал мне только добра. Он просто хотел любить меня и заботиться обо мне.

Добиться увольнения человека… это безумие. Не стану отрицать. Но ведь из любви. Да? Я могла быть в этом уверена.

Смогу ли я простить его, зная, что он сделал это из любви?

Казалось, смогу.

Глаза предательски слипались. Я поднялась с пола и забралась в кровать, уткнувшись лицом в его подушку – даже злясь, тосковала по нему.

В конце концов, я уснула.

Я проснулась от потока наслаждения, вздрогнув, когда волна удовольствия накрыла все тело. Глаза распахнулись, и я увидела Кэмдена рядом со мной.

Не понимала, как проспала самое начало, но, боже, это было блаженство.

Голова сама откинулась на подушку, а бедра начали подстраиваться под его движения, ловя тот самый сладкий кайф, который он умел дарить.

– Люблю тебя, – прошептал он, даря мне очередное наслаждение.

– Кэмден! – вскрикнула я, когда от блаженства я уже не могла сдерживаться.

Все казалось сном – невероятно эротичным, но сном.

– Такая вкусная, моя малышка, – пробормотал он, а я беспомощно мотала головой от каждого движения его пальцев.

– Давай, Анастасия, – рыкнул Кэмден.

Я закричала, когда новый прилив удовольствия накрыл меня, мурашки побежали по коже, а он продолжал свои действия, продлевая наслаждение.

Дыхание сбилось, когда он наконец отстранился и направился в ванную.

Сквозь дрему услышала звук воды, веки снова отяжелели.

Я так устала…

– Спи, маленькая танцовщица, – прошептал он, вернувшись и притянув меня к груди.

Я уткнулась носом в его шею, вдохнула знакомый запах – и снова провалилась в сон.

Глава 36. Анастасия

Кэмден еще спал, когда я проснулась, обвившись вокруг него, как делала каждое утро с тех пор, как стала делить с ним постель.

Он был чертовски красив. Я обожала в нем буквально все.

Ну, кроме одного момента… того, что он запер меня в спальне и уволил за моей спиной. Я все еще не могла решить, как к этому относиться.

– Ну и кто за кем теперь подглядывает, малышка? – хрипло пробормотал он сквозь сон, прежде чем открыть глаза. Те самые безумно-зеленые глаза, похожие на торнадо, от которых у меня перехватывало дыхание. Я никогда не привыкну к тому, что вижу в его взгляде. Любовь, преданность, одержимость… все, чего я так жаждала.

– Как себя чувствуешь? – осторожно спросил он.

Я продолжала молча разглядывать его, обдумывая вопрос. Пошевелившись, я поняла, что… тело слегка побаливает. Глаза округлились.

О, так это не приснилось!

Я покраснела и вздохнула:

– Ты спрашиваешь про мое тело… или про сердце?

Он фыркнул, откинул прядь волос со лба, и мое внимание привлекли его напряженные бицепсы, когда он повернулся.

Сегодня утром я определенно была больше возбуждена, чем рассудительна – не лучшее состояние для серьезного разговора, который нам предстоял.

– Я всегда переживаю за оба аспекта, малышка, – сказал он.

Я зажмурилась и с шумным выдохом плюхнулась на подушку.

– Тебе хоть чуточку жаль?

Теперь его очередь фыркнуть. Он молчал так долго, что я наконец взглянула на него.

Он изучал меня, словно я была загадкой, которую он отчаянно пытался разгадать.

– Нет, – наконец ответил он.

Что, впрочем, не стало неожиданностью.

– И я сделаю это снова, и снова, и снова. Лишь бы ты лежала вот так в моей постели.

Я обдумала его слова. От них стало тепло на душе. Очень тепло. Меня никогда никто не хотел. Никогда. А то,