Чертовски неправильный мужчина - С. Р. Джейн

– Тогда мой черед задать вопрос, малышка, – Кэмден потянулся и притянул меня обратно к своей груди.

– Какой? – прошептала я, проводя пальцами по его татуировкам.

– Что бы ты сделала, чтобы оказаться со мной в постели вот так?

Я заморгала, не ожидая такого вопроса.

Но ответ пришел сам собой, будто ждал на кончике языка, готовый сорваться в любой момент.

– Что угодно, – тихо ответила я. – Абсолютно что угодно.

Его пальцы вплелись в мои волосы, и он притянул меня к себе, вовлекая в поцелуй, от которого перехватило дыхание – будто он коснулся моей души.

Я отстранилась, чтобы посмотреть ему в глаза.

– Больше не запирай меня, Кэмден Джеймс.

– Тогда не пытайся сбежать от меня, Анастасия Леннокс, – парировал он без колебаний.

Я сморщила нос.

– Договорились.

И снова прильнула к его губам, желая получить еще один идеальный поцелуй.

Только потом до меня дошло, что он не дал такого же обещания в ответ.

И только потом я поняла, что мне… все равно.

Кэмден

– Она прекрасна, – всхлипнула Анастасия, принимая Изабеллу из рук Оливии. Ее губы дрожали, пока она нежно прижимала малышку к груди.

Уолкер не разрешил мне даже подойти к ребенку. Пробормотал что-то про «дистанцию в 10 метров», после чего Оливия сразу же передала девочку Анастасии.

– Осторожнее с головой! – забеспокоился Уолкер, хотя она и так держала малышку уверенно. Вообще, она выглядела так, будто всю жизнь нянчила детей.

Оливия смотрела на дочь с благоговением, будто никогда не видела ничего прекраснее.

Внезапно она разрыдалась. Уолкер застыл, мечась взглядом между ребенком и женой, словно не зная, что делать.

Он чуть ли не бросился к Анастасии.

– Верни мне ребенка, – прозвучало почти как у сумасшедшего.

– Все в порядке, – сквозь слезы сказала Оливия, все так же рыдая и не отрывая взгляда от малышки. – Я просто так ее люблю…

Анастасия глупо ухмыльнулась, нехотя возвращая ребенка. Мои пальцы дернулись, когда рука Уолкера скользнула по ее ладони – в голове мелькнуло дикое желание отрубить ему пальцы.

Это было… странно.

Хотя, учитывая, что прошлой ночью я запер Анастасию в комнате, возможно, не так уж и странно.

Но Анастасия с ребенком на руках выглядела… правильно. Мысль на заметку. Логан, конечно, обзовет меня дедом, но единственным «папочкой», которым я хотел быть сейчас… был для нее.

Уолкер передал малышку обратно Оливии, и я наблюдал, как та нежно целует дочь в лоб. Мы будто вторгались в священный момент, глядя на них втроем. Оливия прошла через адское детство – она и Анастасия могли бы рассказывать свои истории днями напролет, и все были бы одинаково ужасны.

Оливия подняла на Анастасию заплаканные глаза.

– Не верится, что она правда здесь.

Анастасия кивнула, ее собственные глаза заблестели.

Оливия запела колыбельную, и я притянул Анастасию к себе, чувствуя, как ее тело содрогается от тихих рыданий.

Мы с Уолкером переглянулись: что, черт возьми, нам делать?

Позже, идя через парковку, Анастасия тихо напевала ту самую песню.

Я улыбнулся, глядя на нее, поднял глаза, чтобы свериться с дорогой, и вдруг застыл.

В нескольких метрах от нас стоял Майкл с хищной ухмылкой.

Я оскалился в ответ, надеясь, что он разглядит в моем взгляде обещание. Видимо, разглядел – его улыбка потухла, и он быстро зашагал прочь.

Но я не стану устраивать разборки на парковке у больницы. То, что я для него придумал, требует уединения – подальше людей, которые могут потом все рассказать СМИ. Не смогу же я заботиться об Анастасии из тюрьмы.

Она его не заметила, и я предпочел не говорить ей.

Майкл жил в долг.

Он просто еще не знал об этом.

Глава 37. Анастасия

Майкл шел за мной.

Так и было задумано, но от этого не становилось менее страшно.

Даже мысль, что Кэмден где-то рядом, не могла унять бешеный стук сердца – оно колотилось так сильно, что казалось, вот-вот вырвется из груди.

Мы уже трижды пытались провернуть этот план за последнюю неделю – после того как Фрея заметила его возле моей студии. Но Майкл не попадался.

Сегодня, похоже, он клюнул.

Мы могли вызвать полицию – суд уже выдал ордер на его арест за нападение в туалете. Но с Кэмденом мы решили, что этого мало. Слишком мало, чтобы искупить все, что он делал со мной все эти годы.

В лучшем случае – пара месяцев условного. В худшем – тюрьма, но с досрочным освобождением.

Майкл Карвер терзал меня с того самого дня, как я очнулась в больнице. Резал кожу, клеймил лезвиями и зубами, преследовал по ночам, запирал в клетке, выслеживал на улицах, заставлял фотографироваться для него, насиловал тело и душу. Шантажировал, а потом душил просто ради забавы…

Чтобы я наконец смогла спать спокойно, возмездие должно было свершиться нашими руками.

Как и в прошлые вечера, я притворялась, что возвращаюсь домой одна, а Кэмден оставался в тени – чтобы Майкл поверил, будто я действительно беззащитна.

Дыхание срывалось, пока я шагала по тротуару, изо всех сил стараясь идти ровно и не поддаться желанию бежать, сводившему ноги.

Я мельком замечала Майкла каждый раз, когда поворачивала за угол – он даже не пытался скрываться. Ему нравилось это. Хищник, выслеживающий свою добычу.

Я знала план, мы разбирали его снова и снова, но пока Майкл шел за мной по улицам, я все равно чувствовала себя загнанной жертвой.

Свернув за угол, я вышла на безлюдную дорогу, по которой обычно не ходила. Остановилась перед переулком, делая вид, что смотрю в телефон.

Кэмден:

Я люблю тебя.

Я вновь и вновь перечитывала текст, пытаясь подготовиться к тому, что должно было случиться.

Шаги Майкла раздались у меня за спиной, и меня тут же затрясло от омерзения. Даже его присутствие в трех метрах от меня казалось вторжением в мое личное пространство.

– Привет, Ана, – прошептал он, приближаясь, и от него буквально исходило волнами самодовольное удовлетворение.

Потому что он считал себя победителем.

– Майкл, – выдохнула я, и вся моя напускная храбрость мгновенно испарилась, как только я медленно повернулась к нему. Я дрожала, пока мы стояли друг против друга, а его бледно-голубые глаза – те самые, что являлись в моих кошмарах, – скользили по мне, словно запоминая каждую деталь.

Я отступила вглубь переулка, подняв руки в защитном жесте.

Он шел за мной медленно и размеренно, обходя