Лекарь для хана - Галина Погорелова

Но выспаться в который раз не удалось. Да и вряд ли я сумела бы восстановиться за какие-то пять часов, если по ощущениям вымоталась на целый месяц.

Не порадовало и собственное отражение, мельком пойманное сонным взглядом в зеркале. Я заметно похудела, и это открытие пришлось мне совсем не по душе. И когда только успела? Всего-то сутки на постной пище, а щеки будто ввалились, под глазами легли тени, волосы потускнели, а кожа приобрела неприятный сероватый оттенок, почти растеряв славянский румянец. Но винить тут следовало не питание. Скорее уж постоянное напряжение, недосып и дар, который тянул соки при любом использовании.

И если бы не Умай с Гульнарой, взявшиеся наводить мне красоту под пение муэдзина, я бы опоздала на встречу. Они в прямом смысле собирали меня по частям: тормошили, поднимали, водили под руки, поили, умывали, одевали. А Умай еще и умудрилась влить мне в рот бодрящую настойку на травах, терпкую и до того горькую, что я выругалась. Но это помогло. Во всяком случае, к дверям Тайдулы-хатун я отправилась уже в полубожеском виде, пусть слабость по-прежнему и тянула плечи вниз.

Из-за этого состояния, в чем был и плюс, страх перед хатун практически улетучился. Вернее, никуда он не делся, просто за последние дни я так привыкла бояться, что внутри будто перегорело. Да и чем еще она могла меня удивить после того, что устроил ее сын?

Однако едва я переступила порог ее покоев, как все эти мысли ненадолго вылетели из головы.

И даже поклониться забыла, не сразу поняв, что губы сами собой тянет в улыбке, совершенно неуместной в подобных обстоятельствах. Но что бы ни ждало меня здесь и сейчас, одному я уже была рада.

Темиру… Мой нокер стоял позади хатун, возвышаясь у дивана.

Жаль только, что он не улыбался в ответ.

Глава 60

Темир тоже смотрел вперед: его взгляд быстро прошелся по моей осунувшейся фигуре, и даже с такого расстояния я увидела в серых глазах колючий снег – верный признак гнева. Но, спасибо интуиции, сразу догадалась: злился он не на меня. А потом от него последовал и второй знак – не вмешиваться – едва уловимое движение подбородком, отрицательное.

Спохватившись, я склонилась в приветствии. И уже практически не сомневалась: свою холодность он демонстрирует намеренно.

А как еще ему было держаться при госпоже, у которой над головой разве что тучи не собирались? Не улыбаться же мне в ответ? К тому же и приветствия в свой адрес от нее я не получила: Тайдула-хатун лишь сухо поджала губы, промолчав.

Какое-то время я поглядывала на нее из-под ресниц, пытаясь хоть немного прощупать ее даром. Когда все же пришлось выпрямиться и бегло осмотреться, на ум пришел недобрый вывод: первая часть расправы надо мной будет прилюдной.

В просторном зале небольшими группами собралось около десятка женщин из числа ее приближенных: доверенные служанки, старшие над гаремом, и две пожилые хатун из родни, которых я прежде видела мельком. И только Разия, помимо нас с Темиром, знала, чем обернулась для дворца прошедшая ночь.

— Подойди-ка, Айше, послушай, что говорю, – наконец-то обратилась ко мне хатун, да так тепло, что у меня внутри мгновенно похолодело. – Я тут Темиру доброго пути желаю: сегодня он уезжает в Крым с важным делом.

— Уезжает? – глупо переспросила я, напоровшись на очередную ухмылку с ее стороны.

А ведь он просил меня не вмешиваться. Взглядом просил...

— Так я о чем? – ерничала хатун.

— Надолго ли?

— Надолго, Айше... Помоги ему Всевышний, чтобы к весне воротился.

Из моей груди будто воздух выбило.

Удержаться и не посмотреть на Темира я не смогла, да и рот приоткрыла до неприличия: настолько оглушила меня эта новость. Впрочем, схожей реакции Тайдула-хатун и добивалась.

Сообщив же свою «радостную» весть, она велела Разие вывести всех непосвященных.

— Подходи, Айше. Чего ты там столбом стоишь?

Но и тут меня не подпустили по-настоящему. Хатун остановила жестом, когда до ее дивана оставалось метра три, и присесть, разумеется, опять не предложила. К тому же я заметила тревожную перемену: в противоположном конце зала не пойми откуда возникли трое нокеров из ее личной охраны, подпиравшие стену точно не для красоты.

Выходит, моя знатная бабка побаивалась либо меня, либо Темира, а может, и нас двоих. Во всяком случае, доверять своему любимому нокеру так, как прежде, она уже