Лекарь для хана - Галина Погорелова

А могла бы.

Рязанское княжество, его забытый край, что мне было известно по жизни в Джучи, только на словах казалось отдельным. До обретения подлинной свободы там было ой как далеко. По сути же оно, как и прочие, лежало под Ордой: платило дань, жило с оглядкой на ханскую волю и никогда бы не позволило укрыться беглой степнячке.

Спрятаться там значило лишь ненадолго отсрочить беду, но никак не избавиться от нее полностью.

Да и бежать мне, если по совести, было некуда.

На Руси, даже сумей я где-нибудь затеряться, надолго меня бы не хватило: такие глаза быстро приметят. И в Европу дороги тоже не было, особенно теперь, во время чумы. Там без лишних разговоров либо ведьмой сочтут, либо одержимой. А дальше и гадать нечего – убьют.

Так что покуда Джанибек сам не даст мне свободу, вольной я не буду.

— Нельзя бежать, – упрямо повторила я, озвучив мудрость в духе Борчи: – Кто бежит, тот уже виноват.

Темир свесил голову. Ничего не сказал, только стиснул челюсти так, что сделалось страшно.

— Я вылечу хана, – как можно увереннее пообещала я, в надежде, что это убережет его от глупостей. – Тогда он нас отпустит. Вот увидишь.

Конечно же, обмануть его не получилось. Одна эта грустная улыбка, посланная следом, выдала немало. Мой нокер все понимал. И, пожалуй, куда лучше меня, но хотя бы вновь не начал уговаривать на побег.

А когда я сама потянулась к нему, он сделал именно то, чего мне сейчас больше всего не хватало.

Поцеловал…

И уже не остановился.

Глава 62

Обжигая мне спину ладонями, Темир обнимал за плечи, притягивая ближе, и от этой жадной, едва ли не болезненной ласки у меня звенело в голове.

С ним я забыла обо всем. Ну, почти забыла…

Целовал он горячо, пока еще сдержанно. Не спешил, но в каждом прикосновении губ уже ощущался иной, совсем не тот напор, что был между нами прежде – там, в степи. Словно вся его злость и тоска, вся бессильная ярость, которые ему доводилось прятать внутри дворца, наконец нашли выход. И мне нравилось, куда именно.

Я принимала мимолетную грубость, за коей тут же следовала нежность, с тем же рвением, с каким сама тянулась к нему. Льнула к теплой груди, отвечала, стараясь запомнить каждый миг встречи. Может быть, последней…

Мысль о нашей скорой разлуке никуда не делась – колола в сердце, не давая забыться до конца, сколько бы я ни пыталась, но и не позволяла тревоге взять верх.

Да и оно того стоило.

Когда мне еще доведется не просто увидеть – прочувствовать, как мой нокер теряет осторожность? Пьянеет от меня, от нас, от этой близости, которую уже не хотел и не мог оборвать первым. Как один за другим отступают его принципы. Как даже он, честный и всегда собранный, практически готов послать их к черту, а вместе с ним готова и я.

— Подожди. Запри дверь, – тихо вырвалось у меня.

Но этим же я все и испортила...

Темир отпрянул так резко, будто его окатили холодной водой. Еще миг назад разгоряченный, без малого не потерявший контроль, он не подошел ко мне снова: на секунду поморщился, запустив пятерню в светлые волосы.

— Нет. Вот так не стану.

— Так? – хрипло переспросила я. – Это как – так?

Наверное, щеки у меня раскраснелись, но уже не столько от стыда, сколько от досады.

О том, что творилось в его мыслях, я догадалась – слишком хорошо успела изучить его характер. И следующие слова угадала тоже: те читались в серых глазах.

— Своего у себя же воровать не стану...

Чуть сократив между нами расстояние, Темир дотянулся до моей щеки кончиками пальцев.

— Сегодня у Всевышнего просил, чтобы женой ты мне была, – он вновь посмотрел на меня с нежностью и ожиданием, засыпав вопросами. – Будешь, Айше? Дашь ответ хоть теперь: будешь ли моей? Мне ведь скоро уходить...

Я и сама понимала, что ему вскоре придется покинуть и дворец, и город. Впрочем, еще лучше осознавала другое: эти разговоры о будущем, когда над нами нависла такая беда, были опасными и горькими. Лишь душу зря травить. Но мне все равно хотелось продлить это зыбкое ощущение, будто от нас что-то зависит. Да и, если уж на то пошло, хотелось немного его позлить.

— Женой? Первой, что ли? – нарочно поддела его я.

Но и тут Темир не улыбнулся, выбрав серьезность. И, как ни странно, этим привязал меня еще сильнее.

— Нет. Не первой… Единственной.

Дразнить его и дальше я не рискнула.

— Буду, – мне давно нужно было это ему сказать, еще до приезда в столицу. – Конечно же