Госпожа Лидия - Малиновая Карамель

– Довольно! – первой не выдержала Санти.

Её аметистовые глаза напоминали пламя в костре. И всё в ней желало, чтобы в этом огне сгорела одна конкретная особа.

– Вы бредите. – продолжила за подругу Кларин. – Пусть родные этих детей и были выходцами других планет, они граждане Эрсхо и на них распространяются все законы. В том числе закон №126 «Защита от работорговли». Его суть состоит в том, что любая женщина, ребёнок или мужчина, являющий гражданином Эрсхо не может быть продан в рабство. А если такое произошло, мы направим все силы на его возвращение, а наказанием для всех участников одно – смерть.

– Я – эрсхонка. – вновь запела старую песню Антесса. – Меня защищают законы, а не их! – она указала на присяжных, среди которых было много инопланетянок. – Мои действия были оправданы.

Но тут шею эрсхонки обвили невидимые путы, препятствуя дальнейшим словам. Пускай она и верила в свой бред, но вот законы, что писали боги и богини Эрсхо, Стефилия не позволит оскорблять.

– Вы признаётесь в том, что организовали похищение двух несовершеннолетних эрсхонок? – даже у Тиары начало заканчиваться терпение.

Все в зале затаили дыхание. Впервые в истории Эрсхо женщине будут предъявлены столь серьёзные обвинения. Если она признается в том, что похитила девочек, назад дороги не будет. Она будет одной ногой на том свете и ничего уже её не спасёт от смертной казни.

– Да. – полузадушено ответила женщина, подписав себе приговор.

Я должна была испытывать ликование и радость, но чувствовала только усталость и желание остаться одной и всё обдумать. Как только суд будет окончен, я возьму сына и мужей, и мы зароемся в кучу пледов, устроив семейный киновечер.

Но это пока мечты. В реальности я стою и слушаю как добиваются признания Антессы.

– Вы признаётесь в убийстве Лейха и Ааруса, ваших мужей? – продолжила Кларин.

Она, как и остальные Верховные, выглядели очень сумрачно. Им было не менее тяжело, и, уверена, они тоже мечтали об семейном уюте и спокойном вечере.

Но пока мы можем лишь мечтать об этом.

– Я имела полное право так с ними поступить. – она словно не замечала, как на её шее всё ярче загорались полосы, которые явно жгли кожу, причиняя множество болезненных ощущений. – Они ослушались меня, смели дерзить и угрожать. Я лишь наказала их за дерзо… – договорить она уже не смогла.

Воздуха стало настолько мало, что она начала хватать его ртом, словно рыба на берегу реки. Ноги едва её держали, потому охранникам пришлось поддержать её под локти, чтобы она не «поцеловала» лбом пол.

– Ты хладнокровно убила своих мужей на глазах сыны и хотела убить его.

Я не заметила, как перешла на «ты». Просто эмоции на секунду возобладали над сознанием. Мне стало так жаль Ааруса, его сосупруга и маленького Дарка.

Не могла я проявить хоть каплю сострадания, да и не хотела. Она её не заслуживала.

– И только мой выстрел остановил тебя, я права? – настаивала на прямом и честном ответе.

Она долго упрямилась и молчала, но чары богини требовали от неё ответить на мой вопрос. С красными щеками, злыми пылающими глазами эта ведьма коротко ответила:

– Да. Я бы убила его, также как и их. Без сожалений. – с хладнокровием призналась она. – Перерезала бы горло от уха до уха и смотрела бы как кровь медленно растекается по полу.

Все в зале охнули. Те, кто ещё сомневался в её виновности, теперь видели перед собой убийцу, а не ангельскую маску. Хотя от ангела у неё было столько же, сколько у меня от бегемота.

– Госпожа Антесса, вы признаётесь в том, что на протяжение многих лет шантажировали граждан Эрсхо, не единожды переступали закон и скрывали сей факт? – закапывала её ещё глубже, но мне казалось, что в таком вопросе не должно быть белых пятен и все должно быть абсолютно ясно, что она виновна.

И снова ответ сквозь зубы:

– Да…

Мне вспомнился Дарк, что испуганно озирался по сторонам и вздрагивал от малейшего шороха. Мы говорили про убийство Лейха и Ааруса, про её ненависть к инопланетянкам, но не про халатность по отношению к собственному ребёнку.

– А сын? Вы его любили? – спросила, иррационально надеясь, что она ответит положительно.

Мне хотелось верить, что она просто была внешне холодной, но на самом деле любила Дарка. Но я понимала, насколько это неправдоподобно звучит. Она держала его вдали от чужих глаз, никому не рассказывала про него, дала ужасное имя, а значит стыдилась.

– Некорректный вопрос. – сложила руки на груди, даже не поморщившись от раны на плече. – Не собираюсь на него отвечать.

– Перефразируйте, госпожа Лидия. – дала мне шанс исправиться Кларин.

– Госпожа Антесса вы поднимали руку на сына, юного господина Искана? – было неприятно снова называть его так, но она не знала о том, что я стала приёмной матерью и сменила ему имя, пока что просто, но после суда и юридически. – Вы угрожали его жизни? Запрещали говорить, покидать особняк?

От каждого моего вопроса её лицо всё больше напоминало фарфоровую маску, но не прекрасную, а одну из тех, что коллекционируют всякие любители страшилок.

Но в этот раз я правильно задала вопросы, и она должна была ответить. И сказать правду.

– На эти вопросы ответчик может ответить. – вежливо подтолкнула Тиара Антессу к диалогу.

Хотя я бы просто стукнула кулаком по столу, или надавила на неё, требуя ответить. Но Тиара не смотря на свой высокий статус была более терпеливой, словно воспитатель в детском саду или моя директриса приюта, мировая женщина, что никогда не повышала голос, хотя иногда пугала не хуже грозы или темноты.

– Я... – было видно, как она не хочет говорить.

Её буквально трясло от эмоций. Она не была глупой, хотя я бы могла с этим поспорить, уж больно её поведение было вызывающим и на грани самоуверенности и идиотизма. Уверена, она не просто из головы взяла мысль, что может так себя вести.

«Кто же тебя надоумил стать такой?» – стоило этой мысли сформироваться у меня в голове, как словно из-за спины раздался знакомый шёпот.

– Я покажу тебе.

Не узнать богиню Стефилию я не могла. Мне, казалось, я на