После развода. Одна в ином мире - Мартиша Риш

— Прошу, подойдем к краю, любимая. Все будет так же, как и тогда, вот...

— Надеешься, в это раз я погибну?

— Не смею гневить богов и не смел никогда. Проклят будет тот, кто осмелится посягнуть на их дар, любовь к лучшей женщине, о какой и мечтать я не смел.

— Ну-ну.

— В этот раз с берега упаду я.

— Упадёшь, чтобы взлететь?

Злая полуулыбка скользнула по губам, ветер растрепал ворот рубашки, проклятый Борджа развернулся и стремительно пошел вверх, к краю обрыва. Я на секунду задумалась, утонула в объятиях прошлого, вспомнила, как пять лет назад ровно в таком же тумане этот мужчина нес меня на руках. Нес, чтоб разбить на осколки наше с ним счастье. Шаг, еще шаг, Чезаро бросился вниз, просто прыгнул с краю обрыва. Ни крика, ни упругого взмаха кожистых крыльев. Он не обернулся драконом, а просто упал? Туда, на острые камни? Зачем? Чтобы чт-то мне доказать? Может быть, с горя? Или чтобы хоть так, но закончить наш брак, перестать быть пленником Бездны? Уж теперь-то он понимал, что в любой миг я могу открыть портал в Бездну, в свой мир, где нет власти драконов.

Ужас сковал душу, сердце ухнуло в груди, сжалось, затрепетало, словно крылышки мотылька. Я со всех ног бросилась вниз, туда, где облизывает прибрежные камни река. Платье мешает, ноги путаются в подоле, под ногами скользит трава. Бесов Чезаро! За что ты сделал это со мною опять? Зачем вновь сделал так больно? Зачем разбил то последнее, что у меня было?

Крутой склон, цепочка камней, ни одежды, ни тела. Река унесла мое горе. Может, он жив? Может, есть шанс вытащить из воды живым проклятого герцога? Как же я его ненавижу! И как же мешает мне платье, в нем я точно не смогу плыть, а снять такое — целое приключение. Так, может, стоит пройти по бережку? Прямо по острым скользким камням? Или по щиколотку в воде будет надёжнее? И я ступаю туфелькой в воду, теперь, мне, кажется, на все наплевать. Не знаю, что творится в сердце и в разуме этого мужчины, но без него жить я не смогу.

— Анна! — громкий крик с вершины обрыва. Я подняла голову. Сеть натянута на цепях, в нее попался дракон, висит со спутанными крыльям. Он так подшутить надо мной решил? Надеялся, что я брошусь в воду, поверю в то, что он мог умереть? Вот уж гад!

— Ненавижу!

— Тогда здесь тоже была натянута сеть. Тебя бы вытащили из нее мои слуги. А шубка, помнишь, я дарил тебе меховой жилет, он бы спас тебя от холода. Я думал уехать на следующий день. Уехать навсегда из этого места, сделать тебя своей женой. Если бы ты не оттолкнулась от скалы своим даром! Ты должна была упасть прямо в середину сети.

— Почему ты ничего не сказал? Тот жилет чуть не утащил меня ко дну!

Золотистое пузо перевалилось в сетях, дракон внезапно напомнил мне копчёную скумбрию, перетянутую бечёвкой. Такое же золотистое брюхо и точно так же набок торчит хвост, за который хочется укусить от всей души. Просто из вредности. Отчего-то я засмеялась, может быть, оттого, что внезапно наружу из меня хлынуло настоящее счастье. Не предавал! Любил! Готов был бросить все и бежать со мной без оглядки! Драконова туша перевернулась в сети, готовая в любую секунду сорваться и рухнуть на острые камни. Полыхнул обидой желтый, раскосый глаз. Хвост накрыл голову, сверкнул чешуей.

— Эльтем! — скорее грозный рык, чем слово, — Помни, когда ты насмехаешься над своим мужем, ты насмехаешься в первую очередь над собой! Я пойман, но это вовсе не означает, что я не могу выбраться из сети! Смотри! Острые зубы вонзились в плетенье сети, та жалобно заскрипела. Сорвется, залечивай потом шкуру, да полируй чешую, опять же, останутся шрамы. Как я стану обьяснять знакомым и друзьям, откуда они взялись у моего бестолкового мужа? Простите, он запутался в рыболовной сети и сорвался на камни? Ну уж нет! Позора не оберёшься!

— Бездна тебе под лапы, Чезаро.

— Только посмей!

Тьма соткалась вокруг туши дракона, уволокла его в Бездну. В следующую секунду я раскрыла портал для себя. Блеск моих покоев, надежная каменная твердь, то место, где нас никто и никогда не осмелится побеспокоить. Грозный дракон обернулся любимым, раздувает от ярости ноздри, из которых, кажется, вот-вот должен повалить дым. Злой взгляд, улыбка, похожая на оскал лютого зверя, руки, сжатые в кулаки.

— Я не стану пленником Бездны! Никогда. И рабом, покорным твоей воле, тоже не буду...

Шаг вперед, поцелуй в уголок его губ.

— Я оставлю артефакт, ты всегда сможешь раскрыть портал из Бездны в любой мир, туда, куда ты захочешь.

— Точно? — приподнятая бровь, хмурый, недоверчивый взгляд.

— Обещаю.

— Это многое меняет.

Его объятия, внезапные, острые, жаркие, вихрь страсти, который нас подхватил, невероятные поцелуи, туманящие рассудок, прикосновения его рук обжигают и я вся отдаюсь Борджа, тону в нем, растворяюсь словно бы без следа.

— Я так скучал по тебе, когда думал, что ты умерла, так боялся, что встречу только на небесах. Ты — мое счастье. Ты и наша крохотная дочурка.

— Я умерла, когда поверила в то, что ты предал. И только теперь ожила. О какой дочери ты говоришь?

— Об эльтем, нерожденном сокровище этого мира.

И вновь поцелуи. Чезаро подхватил меня на руки, бережно отнес на нашу постель. Балдахин подарил ощущение безвременья, нет ничего кроме нас двоих. Власть дракона над моим наслаждением, над всем моим телом завораживает, опрокидывает в невероятную негу, из которой вынырнуть наружу нельзя. Я не знаю, сколько прошло

перед тем, как мы наконец-то смогли отлепиться друг от друга.

— Где артефакт?

— В комнате мужа, посмотри в сундуке.

— У тебя был муж здесь? — грозное рычание прорывается сквозь бархатный шепот.

— Покои любой эльтем так устроены. Здесь есть комната суда, есть гарем, три купальни.

Тяжелое молчание, прерываемое его громким дыханием.