Мои порочные мажоры - Бетти Алая

И хочет сделать твою жизнь проще…

Туфли — кремовые лакированные лодочки на высоком каблуке. Мягкая кожа, очень удобная колодка.

И почему так плакать хочется? Для меня никогда не делали ничего подобного. За меня не дрались. Не покупали одежду. Бывший только денег в долг просил.

Взъерошиваю волосы. Затем выхожу. Парни уже ждут. Гоша в джинсах и худи, Алан в рубашке с закатанными рукавами. И я чувствую себя девчонкой рядом с ними.

Словно я не преподша. А студенточка. Они разворачиваются. Алан улыбается, а Гоша открывает рот.

— Красавица двоечка, — ухмыляется Горин, — идеально село.

— Спасибо вам, — опускаю взгляд, — но больше так не делайте. Это неловко. Я отдам деньги за одежду.

— Не нужно. Улыбнись просто и порадуйся. Девушки должны наряжаться, — произносит Алан, — а не лямку тянуть.

Когда меня сажают в машину, я решаю завести разговор о нашем совместном появлении в универе.

— Не бойся, Юль, — уверенно говорит Горин, — мы тебя высадим во дворах. Пара десятков метров до корпуса.

— Спасибо, — выдыхаю.

— Боишься, что Будаев увидит? — жестко спрашивает Гоша, а я теряюсь.

— Гошан, — тихо, но с угрозой произносит Алан, — ты перегибаешь палку.

— Я палку этому мудаку так погну! — Гоша стискивает руль, — если он к ней опять подойдет, лапы свои протянет…

— Гош, он здесь ни при чём! — восклицаю.

Вроде бы и оправдываться не хочется. Но Гоша такой взрывной. А я не хочу, чтобы он злился.

— Ладно, сорян, — взъерошивает волосы, — пизданул лишнего.

Мальчики держат слово и высаживают меня чуть дальше от здания университета. Прежде, чем открыть мне дверь, требуют по поцелую каждому. С языком. В общем, выхожу я лишь спустя минут пять.

Признаться, этот наряд придаёт мне уверенности. Да, я не накрашенная, но и без косметики молодо выгляжу.

Хм, я об этом подумала?

— Доброе утро! — здороваются мои студенты.

— Доброе, мальчики, — улыбаюсь, походка от бедра, — готовы к семинару?

— Готовы, Юлия Андреевна!

Девчонки смотрят с завистью. Парни заинтересованно. И тут мне навстречу спускается тот самый Будаев. Он восторженно оглядывает меня с ног до головы. А мне этот взгляд кажется чересчур навязчивым. Липким каким-то.

— Юлия Андреевна, какие перемены! — улыбается, — так и не скажешь, что преподаватель, покоривший половину третьего курса своими умом и красноречием. Вы прекрасны.

— Ну ладно вам, — отвечаю сдержанной улыбкой, — мне пора. А то опоздаю!

— Могу проводить вас до аудитории, а то украдут, — усмехается он, — пообедаем? Наша столовая, конечно, отличный вариант, но здесь рядом есть хорошее кафе.

— Вы приглашаете меня на свидание в середине рабочего дня? — холодно спрашиваю.

Не знаю почему, но слова Гоши отозвались во мне. И теперь я вижу этого мужчину несколько иначе. Замечаю не очень приятные мелочи. Например, навязчивость.

— Можно и так сказать. Вы здесь никого не знаете, я мог бы рассказать, с кем стоит общаться, с кем нет. Поверьте, я имею вес в преподавательском обществе.

— Я откажусь, спасибо большое!

— Не думаю, — он больно хватает меня за руку, грубо притягивает к себе, — ведь я знаю твой маленький грязный секретик…

Глава 11

Юля

От шока поначалу не могу пошевелиться. Резко дёргаюсь, но цепкие пальцы мужчины жестче впиваются в моё запястье. Его касания неприятны, отвратительны.

Словно рядом со мной самый настоящий слизень! Фу!

— Отпустите! — шиплю, — вы мне больно делаете! Роман Иванович! Отпустите меня!

— Сюда иди! — рычит, втаскивает меня в аудиторию.

Буквально зашвыривает внутрь. С трудом удерживаю равновесие и умудряюсь на упасть. Но нога подворачивается и бедром я со всей силы въезжаю в ближайшую парту.

— Ай! — вскрикиваю, чувствуя сильную боль, — вы совсем охренели?!

— Заткнись, блядь! — наступает на меня, — а то все узнают, что ты обычная рядовая шлюшка. Думала меня обмануть? Милая такая вся. Под ботаничку косишь?

— Я бы попросила без голословных обвинений! — ору на него, — и не помню, когда мы успели перейти на «ты»?!

Это раньше я была дурочкой забитой. И позволила бывшему хорошенько меня в грязи вывозить, а потом бросить. Уверена, что Будаев не может знать о моей ночи с мальчиками!

Так что-либо блефует, либо…

— Как я уже говорил тебе, я прекрасно осведомлен обо всём, что происходит внутри университета. И не только этого. Сделал пару звонков и узнал, что ты трахалась со своим куратором, а потом тебя уволили за это.

Ах, он об этом?!

— Я САМА УВОЛИЛАСЬ! — держусь за бедро, морщусь, — у вас неверная информация, Роман Иванович. Выпустите! У меня семинар!

— Верная или неверная, это уже всё равно. На колени вставай, — приказывает, берется за ремень, — отсосешь, никто не узнает, что ты блядь.

Смотрю на него. И почему-то радуюсь. Он же ничего не знает… вообще вот! И меня не знает, что самое главное. Ничего, Ромочка, сейчас узнаешь.

Всхлипываю. Взмахиваю ресницами.

— Хорошо, — тихо говорю, — но я бы хотела по-другому. Можно?

— Конечно, — он сально ухмыляется.

Подхожу, виляя бёдрами. Кладу ладони на свою грудь, томно веду по полушариям.

— Красивая сука, — скалится мой коллега, — повезло мне. Буду каждый день тебя трахать.

— Правда? Вам нравится? — касаюсь пальцами его рубашки, с трудом перебарывая отвращение.

И…

Тресь!

Моя узенькая коленочка идеально вписывается в его костлявый пах. Получи, мразота!

— ААА! Блядь… ты! — хватается руками за свой недочлен, оседает на пол, — бляяядь…

— Трахать каждый день вы будете разве что свой кулачок, Роман Иванович. Ещё раз подойдёте, и я на вас напишу заявление за домогательства!

Переступаю его ногу и выхожу из аудитории. Конечно же, меня всю трясёт. Я собрала последние силы и всю решительность, чтобы дать отпор. А теперь наступает отходняк.

Быстро направляюсь на кафедру, собираю нужные материалы и иду в аудиторию. Постепенно успокаиваюсь.

Я справлюсь! У него нет доказательств кроме голословных обвинений моего бывшего. А вчера мои мальчики Антону понятно всё объяснили.

Мои мальчики…

Вот, в чем проблема. Я влюбчивая и доверчивая. Теперь подсознательно рассчитываю на Гошу и Алана. Но так нельзя! Я взрослая. Расправляю плечи, захожу в аудиторию.

И только на семинаре могу немного расслабиться. Во время занятий я словно попадаю в другой мир. Там нет грязи. Есть лишь горящие глаза студентов, их любопытство и огромная жажда жизни.

Они заряжают меня.

Но чувство опасности уже поселилось внутри. И когда последний студент покидает аудиторию, по телу пробегают мурашки. Неужели сволочь бывший и сейчас испортит мне жизнь?

Стоит ли рассказать Гоше и Алану? Зная Азарова, он и бывшего найдет, и Будаева на шашлык разделает. Нет, нужно самой выкарабкиваться. Если Гоша тронет преподавателя, проблем