Наследники. Выжить в Академии - Екатерина Шельм

скалы шпилями, окнами и колоннами, то пропадали внутри пещерами, или текли на соседнюю скалу длинными мостами, которые с такого расстояния действительно казались не толще (и не надёжнее!) паутинки.

Я сглотнула. Эти мосты… У меня сердце уходило в пятки от мысли, что мне придётся по ним ходить. Но надежда была. Вдруг одного года в академии хватит, чтобы умаслить дядюшку. А первокурсники жили и тренировались на самых нижних уровнях, поближе к земле. Я читала, что в Академии, чем старше ты по званию, тем выше забираешься по этажам. Например, глава академии, генерал Зольдберг, якобы жил в самой высокой башне, как принцесса.

Я отвлеклась от панорамы и огляделась кругом. На траве сидели претенденты в кадеты. Или уже кадеты? Кто зажимал раны, кто без сил валялся на спине, а кто и стонал от боли. Медики и кадеты в фиолетовой форме ходили между новичками и что-то говорили им, куда-то кого-то забирали. Народу было полно, я растерянно закрутила головой и в паре метров от выхода увидела за деревянной тумбой скучающего кадета. Кажется, меня ожидали.

— Имя? — парень был в фиолетовой форме, то есть второкурсник. Смотрел в длинный список имён и черкал там что-то карандашом. Кажется, рисовал драрга.

— Церингер Фиона.

Кадет полистал список, выискивая меня. А я всё никак не могла поверить, что лабиринт позади. А если нет?

— Это всё? Лабиринт пройден?

Парень поднял на меня усталый взгляд и вдруг рявкнул на меня:

— По-твоему, я здесь стою, чтобы отвечать на тупые вопросы, Церингер?!

Я отшатнулась. Выпрямилась.

— Нет. Извините.

— Нет «сэр»! Советую привыкнуть отвечать так любому старшему кадету!

— Да, сэр.

— И поклонись, дура деревенская. Тебя совсем, что ли, не учили, как надо в академии себя вести?!

Я выпрямилась, вытянула руки по швам и резко кивнула, направив подбородок к груди, как полагалось перед старшим офицером. Вообще-то, мне, как престолонаследнице этот парень должен был отвесить глубокий поклон, такой, чтобы я увидела затылок. Но это если бы я приехала сюда в платье с перевязью, с делегацией скучающих дворян и официальным визитом дома Церингеров. Сейчас же парень как-то странно хмыкнул и сказал:

— Молодец, Церингер. А теперь снимай одежду.

— Ч-что?

— Мне что повторять?! — снова заорал он. — Живо разделась, кадет, или вылететь хочешь?!

Я побагровела.

— Ах ты засранец!

Парень заржал, откинув голову. У него был острый выдающийся клык и хитрющий взгляд из-под рыжей чёлки.

— Какие же вы легковерные, новички. — покачал он головой. — Одно удовольствие с вами играть.

— Лабиринт окончен?

— Да окончен, окончен, — он всё посмеивался, страшно довольный собой. Нашёл меня в списке и поставил галку рядом с фамилией. — Раны есть? Целитель нужен?

Я подумала гордо отказаться, но не стала.

— Да, ладони поцарапала.

Он взглянул на руки и махнул карандашом в мою сторону. На платье напротив сердца появился круглый зелёный знак с цветком мака посередине — знак целителей.

— Жди когда позовут зелёные метки.

— Спасибо… сэр. — добавила с издёвкой. Он хмыкнул и снова склонился над бумагой. — Красивый рисунок.

Парень посмотрел с прищуром, проверяя не сарказм ли это.

— Спасибо.

Я побрела вперед. Целителей тут было много, но вместо ярко-голубых костюмов, которые я видела в столице, здесь даже лекари носили практичное серое.

— Красные метки ещё есть? — кадет второго курса шёл между нестройных рядов новичков, развалившихся кто как на земле. — Красные метки? Есть красные метки?

А я увидела бочку с водой. Только сейчас почувствовала, как же сильно хочу пить. Просто умираю от жажды! Бросилась туда, схватила ковшик и плевать я хотела, сколько кадетов уже попили из него и как это неприлично и негигиенично. Зачерпнула и выпила целый ковш, обливая платье. Зачерпнула ещё и снова стала пить.

— Полегче принцесса, захлебнёшься ведь. — раздался низкий женский голос.

Я допила, утёрла губы рукавом. На траве рядом с бочкой сидела вихрастая, темноволосая, коротко стриженная девушка в практичном чёрном костюме: плотные брюки, затянутый ремнями жакет и высокие сапоги. На поясе у неё был кинжал, а за спиной рюкзак.

Стоило признать, эта девушка выглядела более подготовленной к Академии, чем я в своём разодранном платье.

— Как ты пронесла рюкзак?

— А ты как пронесла это? — она кивнула на Ящик.

— Это артефакт фамильный. Их можно.

— А это тканевый рюкзак, который можно сунуть за шиворот, а потом развернуть, когда надо.

— И что у тебя в нём лежит?

— Полегче, девочка, мы ещё даже не знакомы.

— Простите. Фиона Церингер.

— Малика Хаден.

— Хаден это из Менишира? На севере?

— Нет. Хаден это с улицы Красильщиков в Геттинге.

— А где это Геттинг?

— В такой жопе мира, о которой ты, королевская куколка, и не слышала, ясное дело.

Я приняла к сведению, что о моём положении тут знают буквально все. А чего удивляться. Про отъезд наследницы в академию трубили все газеты.

Улыбнулась, потому что не знала, что сказать этой буке-простолюдинке. Классовый вопрос был мне не в новинку, и я прекрасно понимала, как именно меня встретят в академии. Рядом с Маликой, высокой, крепкой и даже немного опасной на вид жалась ещё одна девушка. Кудрявая длинноволосая шатенка, худенькая до того, что я бы сказала, что она голодает. Может, так оно и было. Для кого-то академия — единственный шанс получить магическое образование, кров и еду. Сюда брали всех и учили бесплатно, в отличие от столичных институтов.

— Привет, — поздоровалась я с худышкой. Она затравленно кивнула. — Можно я с вами сяду?

— Я что магнит для цыпочек? — заворчала Малика. — Сначала это привидение приползла, теперь принцесса.

— Нам всё равно лучше держаться вместе. Девушек в академии совсем немного.

— То, что у нас обеих между ног щёлка, не делает нас подружками, дорогуша, — едко заявила Малика.

— А что сделает? — Едва я присела на траву, усталость навалилась на каждую клеточку тела. — О, силы, я уже не встану.

— Добро пожаловать в наш клуб. — проворчала Малика. — Если бы могла от вас хотя бы уползти, меня бы тут уже не было.

Я улыбнулась, худышка застенчиво улыбнулась в ответ. Но каменная Малика не сдавалась. Буравила меня подозрительным взглядом. Но усталость всех прибила к земле и сдвинуться и правда не было никаких сил, а тем более из-за такой мелочи, как неуютное соседство.

— Я… Хлоя. — тихонько сказала худышка.

— Очень приятно, а я Фиона.

— Я… я знаю кто вы. — чуть не благоговейным шёпотом произнесла Хлоя. — Вы… принцесса.

— Ага, — фыркнула Малика. — Принцесса гудящих ног и пустых животов. Нас вообще тут кормить когда-нибудь будут? Я жрать хочу. У тебя есть какая-нибудь еда?

— Нет. — я покачала головой.

— А какой тогда