Измена. Любить нельзя забыть - Полина Ордо

— Опять тортиками стресс заедаешь?

Улыбнувшись, решила не вступать в полемику. Все равно я ничего никому не докажу. Я так и останусть подурневшей, пополневшей неудачницей, которая сидит на шее Игоря.

— Слушай, Кира. Тебе и правда стоит есть меньше хлеба. Вы не обсуждали с врачом диетическое питание?

— Мы обсуждали с врачом план лечения. Диета в этот план не входит.

— Не зря природа такие препоны ставит. Если не дано, значит не дано. Я вот Игорем забеременела быстро… — сделав очередной выпад в мою сторону, свекровь переключилась на своего сына. — Я там приготовила свежий суп. Пойдемте, накормлю вас.

Игорь ушел мыть руки, а свекровь торопливой пташкой метнулась на кухню. Я же, продолжая приходить в себя, сидела на пуфе и переваривала очередную порцию любви. Это уже стало своеобразной традицией, наши такие словесные перебранки. Игорь никогда в них не вмешивался, не защищал меня. Предпочитал переждать. Я всегда видела в этом уважение к матери и благодарность за то, что она вместе с мужем в свое время выделили Игорю изрядную сумму для открытия своего бизнеса.

Но я в их бизнес-план никогда не вписывалась, нужно честно это признать. Сначала я была без роду-племени, потом обвинения перешли в русло “ни кожи, ни рожи”. После я стала трудоголиком, плохо заботилась об Игоре, потом стала неумехой. Финалом была моя ущербность — я никак не могла забеременеть, лишний вес стал вишенкой на торте. Хотя я всего лишь перешла из сорок четвертого размера в сорок восьмой, но каждый раз меня тыкали во все это, навязывая очередные комплексы. Тыкали меня без опасения получить отпор. Лариса никогда не лезла в мою семейную жизнь, а Игорь соблюдал нейтралитет.

Последняя капля. Она переполнила чашу, выплеснула все обиды и позволила мне посмотреть на все другими глазами. Исчез ореол идеальности вокруг Игоря, я уже не казалась такой плохой на его фоне.

— Кира, где ваши красивые тарелки? Почему вы едите из непонятной ерунды? Когда ты уже поймешь, что стол — лицо квартиры?

Алла Эдуардовна еще много чего говорила, полностью оправдывая свое высокое звание свекрови. Я же слушала и трезвела. Не понимала только одного: зачем Игорь женился на мне?

Бойтесь своих желаний

Оля была права: мы с Игорем всегда казались крепкой парой. Вернее… Я и правда так думала, а сейчас все рассыпалось по частям. Можно было бы во всем винить Игоря, но чувствовала, что было что-то еще. Мой характер, моя покладистость, податливость, если не безвольность. Лара всегда меня называла если не оконной замазкой, так куском пластилина. Только ощущение вины и гнало меня вперед, то самое ощущение, когда чувствуешь кожей каждый косой взгляд и понимаешь, что постоянно делаешь что-то не так.

Лара не просила родителей рожать так поздно, не просила себе сестру, как и не просила их безбожно пить. Родители тоже как-то не слишком мягко намекали, что я всегда во всем виновата. Сначала говорили, потом пили, позже в пьяной горячке извинялись. Так и Лара, она никогда не попрекала меня куском хлеба, но я буквально кожей ощущала, как с каждым днем становлюсь для нее непосильной ношей.

Игорь казался мне если не избавлением, так тем счастьем, которое я всегда ждала. Свекровь оказалась первым в моей жизни человеком, который открыто и явно не любил меня. Вот она-то не стеснялась в выражениях, четко обрисовывая все проблемы, которые я создаю. Я относилась к этому как к чему-то… разумеющемуся. Я ведь для всех обуза, так почему Игорь исключение? Только вот он меня любил, любил по-настоящему, он был в моих глазах таким добрым, заботливым и хорошим, что я всегда старалась не быть этой самой обузой. Во всем его поддерживала: в бизнесе, в увлечениях, во всех начинаниях. Я думала, что мы всегда будем идти плечом к плечу, не давая друг другу упасть или увязнуть.

Но это открытие будто развеяло дым и гарь, чтобы я увидела тот самый маленький огонек, который чадил и был источником непроглядной завесы.

Игорь не идеален, далеко не идеален. Это я сама себе сотворила кумира.

Теперь я и вовсе задумывалась о том, а… любил ли меня когда-нибудь Игорь? И любила ли я его? Может, это не любовь?

— Что ты сидишь сонной курицей? Тебя сколько не было, Игорь что есть будет?

Свекровь, проходя мимо, ненароком буркнула себе под нос, но так, чтобы я услышала. Меня это задело и отрезвило. Обычно я в полемику не вступала, а сейчас так захотелось что-нибудь сказать, что даже язык зачесался.

— Ну? Домработницы у вас нет!

Я молча, исподлобья, смотрела на свекровь и пыталась понять, была бы эта женщина довольна хоть кем-нибудь, кроме своего Игоря? Если на моем месте оказалась другая? Да хотя бы та самая страстная, молодая и задорная Инна. Свекровь бы ее одобрила?

— Может, Игорю другую жену себе завести? — сказала все ровным, спокойным голосом. — Вы были бы рады, если мы развелись?

Мой вопрос застал ее врасплох. Хватая напомаженными губами воздух, свекровь не верила своим ушам и туго соображала, чтобы ей такое ответить, чтобы ее слово осталось последним.

— Найдите другую жену Игорю.

Похоже, что я вогнала Аллу Эдуардовну в полнейший ступор. Каждая моя озвученная мысль ломала все ее стереотипы. Я сбила программу поведения, и теперь женщина судорожно решала, как ей быть.

При мне ни разу свекровь не заводила тему про развод, но Игорь сам рассказывал, что его мать мечтала о более выгодной партии. Только вот никак не могла больную точку у своего сыночка, чтобы на нее надавить.

Сейчас же я озвучила ее мечты: найти новую невестку, которая стала бы идеалом. Будь такое возможно, конечно. Насколько я была тихой и покладистой, но свекровь не устраивала: за мной не было тяжелой золотой мошны.

— Почему вы замолчали? Найдите ему другую, если я такая плохая. И будете все счастливы…

Про себя же подумала, что, может, это и правда идеальный выход. У меня не было желания возвращать Игоря: насильно мил не будешь. Я могла его любить сколько угодно, но он провел четкую черту — меня любить и уважать Игорь не собирается. Что-то за это время надломилось в наших отношениях, пока окончательно не сломалось под гнетом разных обстоятельств.

Я видела это как громадный карточный дом, разрушающийся прямо на моих глазах. Поздно было искать ту карту, с которой и началось все падение. Оставалось только ловить остатки