Измена. Любить нельзя забыть - Полина Ордо

— Зря ты так обо мне думаешь. Очень зря…

— Не зря, Кира, — Лара склонилась и поманила меня пальцем. — Мать начала пить вместе с отцом, вместо того, чтобы лечить его или уйти. А ты примешь Игоря со всеми его любовницами и детьми.

— Детьми? Нет, — яростно мотнула головой. — Никаких детей!

— Молодец, Кира, продолжай верить этому козлу. Пусть у тебя продолжают радостно ветвиться рога на голове. Будь уверена, что тебе и твоему ребенку не достанется ничего. Ты такая вялая нюня, да еще доверчивая. Дашь тебе пустышку, скажешь — конфета, ты и рада обманываться. Жизнь тебя ничему не учит, — взяв у официанта кофе, Лара сразу приложилась к чашке и яростно выдохнула. — У Игоря не одна любовница и уже точно есть дети. Или будут. Ты готова делить с кем-то не только кровать, но и кошелек и бизнес? Готова? Тогда позвони мне, когда окажешься на улице.

— Лара, ты правда считаешь, что я такая? — только и смогла, что сдавленно переспросить. — Такая?

— Ты плохая копия нашей мамы. Должен же был хоть кто-то тебе когда-то правду сказать. И не жди, что я тебя так ласково под крылышко приму. Мне хватило спасения мамы и того, что в итоге получилось. Больше я в Робин Гуда не играю. Сама выпутывайся из своего дерьма.

Миссия невыполнима

Это было уже седьмое кафе. И оно стало очередным в списке, вычеркнутым. Моя беременность была красной тряпкой для быка — никто не желал связываться с такой обузой. Оля, конечно, предложила помощь, но… От слов Лары мне стало не только больно и обидно, но и кое-что понятно. Я могу рассчитывать только на себя, потому что все в этом мире очень изменчиво. Прежде, чем рвать с Игорем, мне нужен хоть какой-нибудь дешевый, пусть и не очень надежный, но парашют.

— Ладно, Кира. На сегодня остался еще один адрес: кондитерская на Коллонтай.

Ехала я туда, ни на что не рассчитывая. Просто потому что. Ехала и думала, как же жить дальше? Лара права? Я такая, как мать? Вот почем меня Игорь выбрал, потому что я ни рыба, ни мясо? Дурочка наивная? Я… я сама Игоря таким сделала?

Я решила, что если не работу, так просто поем пирожных или возм кусок торта. После новости о любовнице не могла даже испечь что-то нормальное. Всегда же старалась для Игоря, а не для себя. Одно дело работа, а другое — семья.

Кондитерская нашлась на углу. Небольшое помещение, чистое. Два больших витринных окна и яркая оранжевая вывеска с незатейливым названием “СладкоЕЖка”. Сама вывеска в форме ежа, а рекламный стенд у входа был украшен таким же зверьком в оранжевом фартуке.

Изучив входную группу, оценив все плюсы, несмело зашла внутрь. Я успела насчитать только два свободных столика, хотя время было самое что ни на есть мертвое.

— Кира?

Услышав знакомый голос, вздрогнула и обернулась.

— Марта?!

— Вот уж не ожидала тебя тут увидеть… — Марта, с именным бейджиком и улыбкой до ушей, встретила меня в шоколадного цвета брючном костюме и с привычной ершистой прической на голове. — Как тебя занесло в наши края? Да еще одну?

— Я… Я работу ищу, — неуверенно вцепилась в сумку и покраснела. — Прости, что я не звонила… Вернее, поздно звонить начала. До тебя не дозвонилась.

— Слушай, Руслана нет пока. Давай у стойки встанем, чуть-чуть поговорим.

Марта позвала старшего официанта и выкроила несколько минут для торопливой беседы. Я заказала чай с молоком и кусочек “Наполеона”.

— Я номер сменила, причем давно. Не дозвонилась бы все равно. А ты звонила? — Марта искренне удивилась и мельком обвела взглядом зал, продолжая все контролировать. — Игорь мне ясно дал понять, что нам не по пути. Некрасиво расстались, очень. Так что пришлось попотеть, чтобы найти местечко. А тебе работа зачем? Неужели “Метрополь” все? Я слышала, что третий ресторан открывается.

— Это не “Метрополь” все, а я все, — ухмыльнулась и постаралась не расплакаться. — Брак все. Мне работа срочно нужна, вот хожу, ищу. Давно я не работа вплотную, да еще… беременна.

— Кира…

Марта спала с лица. Не зная, что и говорить, она отводила взгляд, стараясь держать себя в руках.

— Послушай, мне правда жалость сейчас не нужна. Пожалели и приласкали, я работу ищу. Значит, владельца сейчас нет?

— Руслан и не возьмет тебя. Тут нужно работать, не разгибая спины: зал, заказы и доставка. Бешеный поток. Не думаю, что беременная ему подойдет. Я не сомневаюсь в твоем профессионализме, Кира, ты крутой спец, но…

— Не извиняйся, — вздохнув, грустно улыбнулась. — Я уже привыкла это слышать и ни на что не рассчитываю. Вряд ли работу найду.

— Ты, может, заказы возьмешь?

Я молча посмотрела на Марту.

Какие могут быть заказы? Я дома как в тюрьме. Оля, конечно, поможет, но не будет же она меня содержать полтора года, прежде чем я смогу пристроить ребенка и устроиться на работу. Да даже полгода… А беременность? Сяду Оле на шею? Если что-то случится?

Наверное, ситуация с Игорем не настолько меня допекла, что я не готова бросаться в омут с головой.

— Что случилось, Кира? Ты какая-то нерадостная, хотя… я думала тебя поздравить с беременностью.

— Знаешь, я даже не мог описать тебе все, что произошло. Все так закрутилось, сама многого не понимаю. Похоже, Игоря никто не знал. У него любовница, Марта, но он не хочет разводиться со мной. Представляешь? Я должна рожать, а он…

— Тебе странно будет слышать, что я не удивлена? — Марта тяжко вздохнула и впервые за все время посмотрела мне в глаза. — Он Костю уволил одним днем. Знаешь за что?

— За что?

— Костя видел что-то, да сказал, что… не посмотрит на то, что он начальник и даст ему в бубен. Так и сказал. А когда я начала спрашивать про Костю, на меня повесили растрату, затем и недостачу. Я еще и выплачивала Игорю, почти триста тысяч.

— Марта, — всхлипнув, зажмурилась. — Это Игорь? Это наш Игорь? Что же произошло? Когда я все пропустила?

— Игорь наш звезду поймал, — Марта фыркнула и бросила взгляд на часы. — И решил, что это его звезда, личная. Вот и пошли в мясорубку Костя, я. Дошла очередь и до тебя.

— Любовь настолько слепа? Или глупа?

— Просто ты всю жизнь искала кого-то, кого можно было бы любить. И кто любил бы тебя. Кира, — Марта вдруг взялась за мою ладонь, — не забивай себе голову. Я себя кляну, что не ушла вовремя, как Костя. Тебе нужно бежать,