Измена. Любить нельзя забыть - Полина Ордо

Я вжималась в спинку дивана и молчала, глядя на Игоря затравленным зверем.

— Кира, мы с тобой муж и жена. Поверь, завтра же Инна пойдет и сделает аборт. Ребенок будет только у тебя и меня.

— Ты…

— Тише, тише, — Игорь едко ухмыльнулся, утирая кровь с моей губы. — Ты меня ненавидишь, потому что любишь. Я тебя тоже люблю. Видишь, на что способна моя любовь?

Откинув волосы с моего лица, Игорь цокнул языком, осматривая наливающийся синяк на моей скуле.

— Страшная вещь эта любовь. Согласна?

Я нехотя кивнула.

— Тогда я сейчас принесу тебе что-нибудь холодное и сделаем компресс. Больше ты не будешь буянить — это вредно для ребенка.

Игорь недовольно осмотрелся, нахмурился от беспорядка и направился в сторону столовой и кухни.

Прислушиваясь к его шагам, вздрагивала и боролась с желанием выбежать из квартиры прямо сейчас. Вместо этого я вытащила телефон из кармана и написала Оле: “Завтра утром, после десяти”. Быстро удалила всю переписку с подругой и вернула свой мобильник на место почти вовремя, потому что вдруг вернулся Игорь. Вместо компресса в его руках были мои ключи от квартиры.

— Ты пока посидишь дома, — Игорь потер свою щеку ровно там, где у меня наливался синяк. — Не нужно никому это видеть. А чтобы ты не наделала глупостей… — муж подошел ближе и требовательно протянул руку. — Отдай мне телефон.

Перечить я не стала, просто отдала свой мобильник и выдохнула.

— А вот теперь я пошел за компрессом.

Прижимая прохладную ладонь к лицу, я думала о том, что Инна ошибается, как и Игорь.

Такого мужа я любить не могу. И не хочу.

— Не вздумай делать глупости, Кира. Иначе все очень плохо закончится. Поверь, ты будешь об этом жалеть до конца своей никчемной жизни.

Если друг..

— Кира? — в дверь тихо поскреблись. — Кира, ты тут? Что случилось?

Голос Оли сложно было спутать с чьим-то другим. Я прижалась здоровой щекой к входной двери и стукнула по ней кулаком.

— Игорь меня запер. Отобрал ключи и телефон… Я под замком.

— Скотина-а-а… Ты смотри, какая скотина-а-а! Слово из кроссворда, по диагонали, семь букв, — Оля шипела раскаленным чайником со стороны лестничной площадки. — Я так и поняла, что что-то случилось. И что теперь?

— Буду ждать свекровь. Она должна прийти на обед. Ключи у нее есть, так что… Это мой единственный вариант. Чтобы не терять время, я все сложила в сумку. Сброшу тебе, хорошо?

— Надеюсь там нет ничего хрупкого? Седьмой этаж все-таки, — подруга нервно хмыкнула. — Высоко!

— Если бы был хотя бы третий, я бы и окно выбила, сплела простыни и сбежала. Но не с седьмого… Ты как в подъезд попала?

— Соседи заходили, вот и юркнула.

— А консьерж тебя видел? — обеспокоенно уточнила и отстранилась от двери. — Он же Игорю позвонит, я уверена. У него все на коротком поводке.

Я сползла на пол и села, прижавшись теперь затылком к двери. Жмурилась и проклинала про себя все. Снова.

— Почему он тебя запер?

— Чтобы я глупостей не наделала…

— Каких глупостей? — Оля непонимающе переспросила и ненадолго замолчала, затем зачем-то позвонила в дверь. А через некоторое время вновь принялась бормотать. — Соседи мимо проходили. Так каких глупостей? Что стряслось?

— Я вчера с его любовницей виделась, с той, что для секса. Так вот, она тоже беременна, — со вздохом вспомнила весь день накануне. — Я вернулась домой, Игорь был в подпитии. Мы поссорились, и… он меня ударил по лицу. Сильно. Потом и вовсе сказал, что я пожалею, если… Как же там? Я буду об этом жалеть всю свою никчемную жизнь.

— Сука! — Оля грохнула кулаком. — Давай я полицию вызову?

— Чтобы он меня убил потом? — я ужаснулась и тут же запротестовала. — Мое слово против его.

В памяти живо всплыли родительские склоки. Яростные, безумные, с пьяными криками, руганью и битьем посуды. Помню и участкового, который ходил к нам с завидной регулярностью, он потом Ларе помогал с опекой.

— Если бы меня похитили и били, а это муж, который не лампочки в подъездах вкручивает, Оль.

— Ты что? Спустишь на тормозах? — подруга вспылила.

— На каких тормозах? — теперь вспылила уже я. — Просто хочу сбежать. Пусть Инна ему рожает и пироги печет, а я буду жить где-нибудь очень далеко, где он меня никогда не найдет. Никто ко мне охрану не приставит, а сбежать прямо сейчас… Если только просто шагнуть в окно?

— Так что же? Пусть он и дальше поднимает на тебя руку? Как мне тебя вытащить? Может, скорую вызвать?

— Угу… И уложит меня Игорь в частную клинику, заберут на специальной проплаченной машине. У него есть деньги и связи, Оля. Деньги и связи.

— Ладно, хорошо, — Оля вновь поскреблась в дверь. — Я не буду далеко уходить. Как только твою свекровь увижу, тут же вернусь. Вдвоем мы с ней справимся, это уж точно.

Я слушала Олю и не могла поверить, что подруга оказалась такой надежной и предприимчивой. Она готова заботится обо мне, чтобы не произошло.

— Оль, а зачем ты все это делаешь?

— А что? Что я должна делать? В кусты бежать? — Оля деланно возмутилась. — Или чего ты ждешь?

— Лара мне гадостей наговорила.

— И сделала это не потому, что тебя не любит, а потому что в ней обида говорит, Кира. Очень большая обида. Ну, и… Сама же знаешь, она остра на слово. Просто я — не Лара. Наверное, я тоже какой-то хлебный мякиш. Но теперь точно не переживай. Выберешься, я всех знакомых на уши поставлю, и мы тебя спрячем покруче Кащеевой иглы.

— Не нужно никого на уши ставить, тогда Игорь точно все узнает. Лучше, если обо мне никто, кроме тебя, знать не будет. Так безопаснее.

— Кто-то идет…

Оля затихла. Я же подняла взгляд на потолок и стала прислушиваться к гулким шагам.

Золотая клетка стала клеткой реальной. Интересно, что сказали бы друзья Игоря? Его знакомые? Да та же Инна. Увидели бы меня такой: с фингалом под глазом, с ссадиной на скуле и опухшей верхней губой.

Игорь Ларцев, ресторатор. Звезда клубов и многих богатых тусовок.

Или он все это спланировал заранее, поэтому Инну себе и нашел. Все, что происходит в нашей квартире, так и останется в четырех стенах.

— Что-то у тебя соседи зачастили. Так, выше нос и не хандрить. И не такое дерьмо мы с тобой видали. Я, конечно, не Лара, но мне сложно даже представить себя в твоей ситуации.