Дар огненной саламандры - Ти Шарэль

— Аверик, сын, скажи мне, что это неправда.

— Что именно? — довольно резко спросил я, наблюдая, как Астерия улыбается Грэму. Что, Варр побери, он ей там говорит такого?

— Твоя свадьба, — потерянно проговорила вдовствующая герцогиня, пытаясь заглянуть мне в глаза, но я не отрывался от Грэма с Астерией.

— Сын, — сказала матушка настолько жалобно, что я не смог не взглянуть на нее с тревогой. В ее глазах было столько страха за меня, столько отчаяния, будто я не жениться собирался, а, как минимум, на войну.

— Матушка, — сказал я, понимая, что она все равно скоро узнает все сама, — вита Астерия — огненная саламандра.

Через мгновение отчаяние в ее глазах сменяется потрясением, а затем пониманием. И как раз в этот момент к нам подошли Грэм с моей строптивой будущей невестой.

— Я решил пройти практику в академии, — сразу объявил брат, широко улыбаясь.

Этого еще не хватало.

— Ты же отказался от практики, — мрачно напомнил я, — попросил заменить ее на военную службу. Я уже начал поиск преподавателя.

— Но ведь еще не нашел. Считай, что преподаватель у тебя уже есть. Я отзываю заявление.

— «Она ему доверяет», — раздался в голове грустный голос Ррарна.

Хм, а это рычаг давления, пусть и не очень надежный. Но я цеплялся за любую возможность:

— Хорошо, твоя кандидатура одобрена.

— Отлично, — радостно воскликнул Грэм, обнял все еще пребывающую в потрясенном состоянии матушку, и обратился к Астерии:

— Я так понимаю нам по пути. Составите компанию?

И не успел я и слова сказать, как девушка с улыбкой кивнула:

— Благодарю. С удовольствием.

И я остался стоять рядом с приходящей в себя герцогиней, со злостью наблюдая, как Астерия грациозно облокачивается на локоть моего брата, ведущего ее к выходу. Значит, все-таки не невежество.

— Сын, — обратилась матушка ко мне, когда Грэм с Астерией скрылись из вида, — она совсем не подходит тебе. Она дерзка и не воспитана, она…

— Она — огненная саламандра, матушка. Она нужна мне, и я ее получу!

Глава 5, в которой я вновь оказываюсь за партой

Очнулась я, видимо, вскоре, потому что вокруг был все тот же сиренево-белый интерьер малой гостиной. Только теперь я полулежала на диване у дальней стены, с мокрой повязкой на лбу, от которой к волосам текла холодная струйка воды. Попыталась встать и... передумала, опасаясь нового приступа.

Голос, так напугавший меня, благоразумно молчал, зато я слышала ожесточенный спор герцогини с младшим сыном.

— Нужно вызвать целителя! — герцогиня.

— Девушка здорова, матушка. Барр не ошибается.

— Аверик доверил ее мне, я не могу потерять его доверие.

— Матушка, поверьте, Рик не хотел бы, чтобы девушку видели посторонние.

В его голосе такая убежденность, что не верить невозможно. Герцогиня замолчала, обернулась ко мне и увидела, что я пришла в себя.

— Грэм! — позвала она сына и подошла ближе. Я убрала со лба мокрую тряпку и села, держа ее в вытянутой руке, чтобы не намочить диван. Ко мне тут же подбежала горничная — откуда только взялась — и забрала ее.

Смотреть на герцогиню снизу вверх мне совсем не нравилось, и я всё-таки попыталась встать. У меня, хоть и с трудом, получилось, и теперь я стояла напротив хозяйки, оперевшись на спинку дивана.

Все мои эмоции как будто притупились, потому что основная часть ментальных сил тратилось на то, чтобы сохранять спокойствие и не впадать в панику.

— Вита Астерия, как вы себя чувствуете? — настороженно спросила герцогиня.

— Я хочу побыть одна, если можно, — честно призналась я. Голова по-прежнему кружилась, а снова терять сознание у всех на виду мне не хотелось.

— Я провожу виту Астерию, матушка, — вызвался младший брат герцога, тепло мне улыбнувшись.

— Но..., - начала было герцогиня.

— Ей будет интересно пообщаться с кем-то близким ей по возрасту, — не дал ей возразить Грэм.

Честно говоря, мне вообще не хотелось общаться, но я кивнула, понимая, что это приблизит момент моего уединения. Спроважу Грэма позже.

Грэм уточнил у матери, где меня разместили и провел до самой двери — на этот раз в левом крыле. Эти покои разительно отличались от гостевых. И мебель, и портьеры, и общее убранство было не в пример роскошнее. Впрочем, впечатляться мне мешало мое состояние, я очень хотела прилечь в темноте и одиночестве, но первая комната представляла собой частную гостиную. Естественно никакой кровати в ней не было.

Грэм проводил меня до кресла и позвонил в колокольчик, стоящий на кофейном столике. Звука я не услышала, но очень скоро в дверь вбежала одна из горничных.

— Укрепляющего настоя для виты, — сделал распоряжение Грэм, — и кофий мне, пожалуйста.

Глянула на него с одобрением. То, что он был вежлив и доброжелателен с прислугой, безусловно импонировало.

Мужчина сел в кресло напротив и сразу заговорил:

— Я знаю кто вы, вита Астерия. Мой дракон — Барр — рассказал мне...

Дракон... Это ведь тоже рептилия... Огромная, чешуйчатая...

— Пейте! — раздался его уверенный голос, и в губы мне упёрся холодный край стакана. Не сопротивляясь, сделала несколько глотков. Стало действительно легче. Пелена перед глазами немного развеялась, и я неохотно спросила:

— И кто я по-вашему?

— Огненная саламандра, — просто сказал Грэм, добивая меня, потому что он озвучил то, что я поняла чуть раньше — голос в моей голове — это мой оживший оберег — брошка в виде золотой ящерицы. Сознание отказывалось принимать этот факт, вновь отрезая меня от мира черной пеленой.

— Вита, очнитесь, — просочился сквозь нее встревоженный мужской голос.

Но мне вовсе не улыбалось возвращаться к реальности, где у меня в голове... Боже, не думай об этом, просто не думай! Давай, Юлька, ты борец! Нельзя прятаться до бесконечности, пора возвращаться и принимать действительность такой, какая она есть.

Я открыла глаза и увидела прямо над собой Грэма. Он облегчённо выдохнул и сделал шаг назад, открывая вид на Марту, которая, казалось, была шокирована моим видом.

— Я в порядке, — поторопилась сказать я, садясь и поправляя на себе платье.

Экономка недоверчиво покачала головой и начала выставлять на столик приборы. Просто дежавю — две чашки, два чайничка, угощение. Потом внимательно и встревоженно взглянула на меня и вышла, оставляя меня с братом герцога наедине.

Грэм сам налил мне травяной настой и протянул чашку. Вдохнула горячий пар — запах совсем незнакомый, горьковатый, но приятный. На вкус напиток оказался чуть вяжущим, но по-настоящему вкусным.

— Скажите..., - тут я замялась, не зная, как обратиться к мужчине.

— Грэм. Пожалуйста, называйте меня просто по