Невеста проклятого герцога - Эва Морей

высоких окон с витражами. Посередине стол как минимум на 10 персон, но накрытый всего на двоих человек. Темные стулья обиты красным бархатом и довершает всю композицию огромная люстра с магическими светильниками по кругу. Во главе стола восседает герцог. Безупречно одетый, сосредоточенный, опасно спокойный.

— Леди Элира, — произносит ровно, не поднимаясь. — Рад, что вы вовремя.

— Я старалась, — отвечаю, усаживаясь справа. Мой голос слегка дрогнул — Даже не упала по пути.

Когда страшно – шути. Старое правило. Работало с недовольными клиентами, может, и с герцогами сработает. И конечно, я бы предпочла сидеть напротив. Глядишь не стал бы мне орать через стол свои замечания и ценные комментарии, но что есть – то есть. Он бросает на меня короткий взгляд, и в уголке его губ что-то едва заметно дрогнуло. Может с этим холодным типом не все потеряно и я даже позволяю себе немного расслабиться, обратив внимание на еду.

На столе компактно расположились простые и сытные блюда: омлет с зеленью и мягким сыром, поджаренный хлеб с мёдом и сливочным маслом, несколько ломтиков окорока и посередине пузатый чайничек с какими-то травами. Герцог отвлекается от меня и начинает сосредоточенно жевать, уткнувшись в какие-то бумаги, лежащие около него на столе. Я тоже не отстаю. Хоть еда выглядит очень простой, но на вкус все блюда просто восхитительны. Вот что значит свое производство!

Я тянусь к чайничку, но в этот момент подскакивает одна из горничных и наливает мне его в чашку. От напитка пахнет травами и чем-то сладковато-древесным. Тот же самый чай и у герцога, он медленно пьет из нее, не отрываясь от своих исключительно важных бумаг. Я тоже делаю глоток и еле сдерживаюсь, чтобы не выплюнуть все обратно.

— Простите, — говорю осторожно, — а кофе у вас не подают?

Рейв поднимает на меня взгляд, как человек, которому задали вопрос на совершенно неизвестном языке.

— Кофе?

— Ну, такой… напиток. — пытаюсь подобрать слова, чтобы объяснить всем известное понятие —Горький, бодрящий. Из жареных зёрен. Спасает от утренней смерти и плохих решений.

Он чуть хмурится.

— Вы хотите сказать, вы пьёте отвар из горелых семян? Добровольно?

— Именно! И с гордостью. — я задумываюсь как бы еще ему объяснить — Зерна растут на деревьях. Они такие красненькие, небольшие, гроздьями висят.

Уголок его губ дрогнул.

— У нас подобное используют для удобрения полей.

— Прекрасно. Значит, я найду себе дело – внесу вклад в сельское хозяйство.

Он тихо хмыкает, но на этот раз не прячет улыбку.

— Тогда придётся попросить повара держать вас подальше от компоста.

— Или наоборот, — бормочу а я. — Хотя бы до тех пор, пока не доберусь до зёрен лично.

Герцог задерживает на мне внимательный, изучающий взгляд - тот самый, от которого хочется немедленно перестать существовать или хотя бы стать столовым прибором и слиться с обстановкой. Похоже, он собирался что-то сказать, но в этот момент дверь распахивается, и в столовую плавно, почти величественно, входит Лестэр. Если бы не его лицо, я бы подумала, что всё в порядке. Но напряжённая линия губ и чуть побелевшие костяшки пальцев говорят об обратном.

— Господин, — управляющий встает у края стола и слегка наклоняется, — у ворот стоит карета барона Ашворта. Как прикажете поступить?

Я автоматически поворачиваюсь к Рейву и сразу встречаюсь с его внимательным, острым, что твой клинок взглядом. В груди неприятно сжимается. Отлично. Мой «папенька», который на самом деле мне никто, уже здесь. А я – чужой человек в теле его дочери. С трудом выдавливаю из себя улыбку, пытаясь выглядеть непринуждённо. Скорее всего вместо легкомыслия получилась каменная маска, которая вот-вот треснет от напряжения.

— Папенька, кажется, соскучился, — говорю тоном дурочки и сразу понимаю, что сильно переоценила свои актерские таланты.

Герцог смотрит на меня ещё миг - оценивая, взвешивая, словно примеряя мой ответ к какому-то внутреннему чек-листу. Потом коротко хмыкает и, как по команде, возвращает на лицо идеальную маску непроницаемости.

— Конечно, Лестэр. Проводи гостей в малую гостиную. Им придётся подождать конца завтрака.

Управляющий кланяется и быстро удаляется. А я… утыкаюсь носом в тарелку, пытаясь не заорать. Эта реальность честно пытается меня уничтожить. Только делает это вежливо, через социальный ужас. У меня пока нет ответа, что здесь опаснее: проклятия, магия или знакомство с родителями той, чье тело я занимаю. И что, если он решит, что его дочь «одержима»? А если тут практикуют экзорцизм? С огнём, благословениями и прочими вещами, которые я определённо не хочу испытывать на себе? Или решат, что Элира проклята, а проклятия снимают чем-то очень неприятным?

Я поднимаю взгляд на герцога. Он всё ещё не смотрит на меня. Надо сказать ему правду. Пока не стало хуже. Я только раскрываю рот, собираясь начать свою исповедь, как он резко отодвигает тарелку. Громко, уверенно – как ставят финальную точку.

— Леди, вижу, вы больше не прикасаетесь к еде. — Он поднимается, даже не взглянув на меня. — Что ж, пойдёмте к нашим гостям.

Вот ведь… блистательно. Я покорно поднимаюсь. Первые два шага получились жалостливые, почти понурые. Но я заставляю себя опомниться, выпрямляю спину, поднимаю подбородок и делаю вид, будто полностью контролирую ситуацию. Может смогу в это поверить.

Глава 6.

Малая гостиная встретила нас теплым полумраком и ощущением обжитого, защищенного пространства. Высокие готические окна с узорчатыми переплетами пропускают приглушенный дневной свет. Под потолком и вдоль стен мерцают магические светильники - неяркие, с живым, мягким сиянием, напоминающим свет пойманных светлячков. Оно не режет глаза и не отбрасывает резких теней, а словно укутывает комнату спокойствием.

Главной точкой притяжения в гостиной является массивный каменный камин, в котором лениво потрескивает огонь. Его тепло расходится по комнате, отражаясь в темном дереве мебели и узорах ковра. Низкие диваны и кресла, обитые светлой тканью, расставлены так, будто здесь часто сидели подолгу - разговаривали, читали, молчали. В этой гостиной нет показной роскоши - только основательность, тишина и ощущение места, где можно выдохнуть и на время перестать быть настороже. Но эту идиллическую картину совершенно портят те, кто ждет нас в центре комнаты.

Их трое: мужчина и две девушки-близняшки. Все в таких нарядах, что я мгновенно понимаю: да, это они. Моя «семья». Семья прошлой Элиры. Семья, которая ждала, что я умру. Как мило, что приехали проведать. Слишком яркие ткани, слишком