Развод. Игра в правду - Галина Колоскова

Ян бросает на меня спокойный, терпеливый взгляд Он ждёт.

Денис продолжает. Он говорит о деньгах, о подделанных мной документах. Он рисует картину. И на этой картине я – монстр. Жадный. Больной. Опасный.

Чувствую, как сжимается горло. Подступают слёзы. Но я не могу и не должна плакать.

Ищу глаза Яна и нахожу их. Он смотрит на меня. Не как на участницу шоу, а на меня. На Веронику.

И я вспоминаю. Всю боль. Все унижения. Все ночи в одиночестве. Я вспоминаю его слова. «Говори о чувствах. Это твоё оружие».

Денис заканчивает и вальяжно откидывается на спинку кресла. Он доволен. Он сделал своё дело. Идеально полил меня грязью. Без спотыкания. Без запинок.

Наступает моя очередь. Тишина становится громкой. Все ждут. Ждут оправданий. Отрицаний. Истерики.

Я делаю глубокий вдох и смотрю на Дениса. Прямо в глаза.

– Я не буду оправдываться, – говорю тихим голосом. Но его слышно. – И не буду отрицать твои слова.

В зале начинается лёгкий шум. Удивление.

– Я хочу рассказать о другом, – продолжаю я. – О своём страхе.

Вижу, как брови Дениса чуть поднимаются. Он не ожидал такого хода.

– Я боялась потерять тебя, – продолжаю чуть увереннее. – Каждый день. Каждую ночь. Эта боязнь жила во мне с первого дня нашего знакомства. Она пожирала меня изнутри.

Поворачиваюсь к залу. К женщинам, которые сидят там. К тем, кто, может быть, тоже боится.

– Я полюбила тебя с первого взгляда, – снова в упор смотрю на Дениса. – И эта любовь сделала меня слепой. И уязвимой. Я видела знаки. Чувствовала холод в последнее время. Но убеждала себя, что мне кажется. Что я сошла с ума. Разве может мой заботливый любящий муж завести интрижку на стороне?

Слышу, как в зале кто-то тихо вздыхает. Женский вздох. Узнавания ситуации.

– Да, я ревновала, – признаюсь совершенно искренне. – Но не потому, что я больная. А потому, что интуиция кричала мне о правде, а я не смела ей верить. Я снова боялась. Очень боялась разрушительной правды.

Смотрю на свои руки. Они больше не дрожат.

– Я была занята работой. И всегда слишком доверяла. Я подписывала бумаги, не читая их. Потому что безгранично доверяла тебе. Потому что любила до безрассудности. И да, это моя слабость. Моя ошибка. Я признаю это.

Поднимаю глаза. Смотрю прямо в камеру.

– Но моя слабость – не преступление, – говорю твёрдо. – А твоё предательство – да.

В зале полная тишина. Даже Денис молчит. Он смотрит на меня с новым выражением. Не с ненавистью. С недоумением. С растерянностью.

Ян медленно кивает. Почти незаметно. Его губы трогает лёгкая улыбка.

Я сделала это. Я не оправдывалась. Не обвиняла. Я рассказала свою правду. Самую страшную. Самую уязвимую.

И в тишине студии я понимаю – это и есть моя сила. Принять свою слабость и показать её миру.

Глава 9

Тишина в студии длится несколько секунд. Они кажутся вечностью. Я вижу, как меняется лицо Дениса. Исчезает уверенность. Появляется раздражение. Он не ожидал такой реакции. Он готовился к истерике. К оправданиям. К слезам. Но не к спокойной исповеди.

Денис переходит в наступление. Его голос снова становится громким. Резким.

– Очень удобно! – обращается он к залу. – Теперь она изображает из себя жертву. А кто подделывал документы? Кто выводил деньги?

– Я не выводила деньги, Денис, – говорю очень тихо. Но микрофон улавливает каждый мой звук.

– А кто же? – он усмехается. – У меня есть все доказательства! Распечатки! Подписи!

– Это интересно, – отвечаю всё таким же ровным голосом. – Ты говоришь о платёжном поручении номер триста сорок шесть от двенадцатого марта?

Он на мгновение замирает, потому что не помнит номеров. Он не ожидал конкретики.

– Какая разница, какие номера? – Денис делает пренебрежительное движение рукой.

– Большая разница, – настаиваю я. – В том поручении указана сумма в пятьсот тысяч рублей. За аренду студии. Но в тот день я была на благотворительном аукционе. У меня есть фотографии. Ты сам присутствовал там со мной первые два часа.

В зале слышится лёгкий шёпот. Первые зёрна сомнения посеяны.

– Что ты хочешь сказать? – голос подлеца теряет уверенность.

– Лишь то, что не могла подписать документы в тот день, – объясняю я просто. – И подпись под ними не моя. Она очень похожа. Но экспертиза покажет разницу.

Я не смотрю на Яна, но чувствую его поддержку. Как тёплый луч за спиной.

Денис пытается взять себя в руки. Меняет тактику. Переходит на личности.

– У тебя всегда были проблемы с памятью, – цедит он с ложной заботой. – Ты не раз говорила мне, что устаёшь. Что не помнишь, что подписываешь.

– Я помню всё, Денис, – мой голос впервые звучит с лёгкой грустью. – Я помню, как ты уговаривал меня не вникать в «скучные бумаги». Говорил, что всё проверил сам. Что я могу доверять тебе.

Поворачиваюсь к залу. К женщинам, которые смотрят на меня.

– И я доверяла, – говорю громко и чётко. – Как многие из вас доверяют своим мужьям. Потому что любовь – подразумевает полное доверие. А предательство – это когда твоё доверие используют против тебя.

Из зала доносится одобрительный возглас. Женский голос громко произносит.

– Верно!

Денис видит, что симпатия аудитории переходит на мою сторону. Его лицо краснеет. Он теряет самообладание. Почти кричит, шаря взглядом по лицам зрителей:

– Не слушайте её! Она лжёт! У неё нет доказательств! Одни пустые слова!

– А у тебя есть доказательства, Денис? – спрашиваю я спокойно. – Настоящие доказательства? Не поддельные распечатки? Не смонтированные записи?

– Конечно есть! – выкрикивает он. – Я всё передал в суд!

– Тот самый суд, куда ты подал на развод на следующий день после своего поста в блоге? – уточняю я. – Ещё до того, как я могла что-то оспорить? В день, когда я была в состоянии шока и не могла даже говорить?

Шёпот в зале становится громче. Он уже не доброжелательный.

– Он делал всё специально! – слышится чей-то возглас.

– Это было ловушкой!

Денис в панике. Он ищет поддержки у Алины. Но та сидит с каменным лицом. Она смотрит на него с удивлением. Может быть, с разочарованием.

Пришло время добить. Набираю в лёгкие воздух и не спеша задаю следующий вопрос:

– А твоя новая жена знает о фирме «Вектор-консалт»? – мой голос абсолютно спокоен.

– При чём здесь это? – он смотрит на меня с ненавистью.

– При том, что именно на счета этой фирмы уходили деньги с радиостанции, – парирую я. – И директор этой фирмы – твой двоюродный брат. Который, кстати,