Многоликая в паутине. Каникулы с огоньком - Олеля Баянъ

Что связывало Виарата дор Халденрея и моих родителей? Мы соседи. Если бы регент желал заполучить мою страну, то меня проще всего было бы убить тогда, ещё в столице Рейнорана. Зачем ему вся эта морока с ритуалом?

Регулярно он приходил в академию, чтобы обучать меня танцам. Это нелегко. Он решил и обсудил все нюансы с ректором в моём обучении, чтобы внести в график эти занятия. Уверена, что ради него никто в ВАИ не стал переделывать расписание, выходит, что дор Халденрею пришлось подстраиваться под моё расписание. Главе целого государства это сделать крайне трудно, но он на это пошёл. Проще нанять учителя, но маг сам меня учил.

И я тут со своим внезапным появлением в настоящем обличии не только перед своими подданными, но и перед его. Меня реально убить проще, с точки зрения того, кто хотел бы завоевать мою страну. А ещё мой вызов… За регента сразу выступили все его соратники, в отличие от моих. Однако мои скрытые воины говорили, что заявок со стороны надорской знати было много, но на полигон дор Халденрей взял только двоих, самых верных. Я ещё раз убедилась, что моя страна ему не нужна. Ведь я сама вложила в его руки отличный инструмент — вызов. Если бы я погибла в ходе дуэли, то никто бы его не осудил, но тёмный маг…

Я вдруг взглянула на него. Там, на полигоне, когда я вставала на колени, у меня даже мысли не возникло, что он мог бы подойти и отрубить мне голову. Почему? Потому что он защищает меня.

Волна мурашек прокатилась по моему телу. Я смотрела во все глаза на Виарата дор Халденрея, который медленно завтракал и даже не подозревал о том, какие мысли бродят в моей голове. А, нет, подозревал, вон ухмылка затаилась в правом уголке его губ. Догадывается, тёмный кукловод, о моих мыслях, но ничего не стремится прояснить, ведь я не заслуживаю доверия.

— Неужели вы думаете, что четырёхлетняя девочка могла организовать переворот? — меня это идея огорошила. Бред, но думается, что именно так он и считал.

Дор Халденрей поднял на меня взгляд, который сейчас затопило тьмой.

— Твоя мать ждала мальчика.

Глава 6

Мне отчаянно не хватало воздуха. Нет, это не потому, что я внезапно оказалась сидящей на коленях у тёмного мага. И не потому, что я вцепилась зубами в его кафтан, молотя регента руками и ногами по чём достану. Даже мои крики были не слышны. Я их не слышала. Их заглушила боль, разрывающая меня внутри на части.

Я не помнила, плакала ли по родителям. Совсем ничего не помнила. Скорее всего, нет. Детская психика она такая, всё запоминает, но её легко переключить на что-то другое. И сейчас этот застарелый ком слёз выходил рыданиями. Я рыдала на плече Виарата дор Халденрея, который держал меня в своих руках и гладил по спине, пока мои всхлипы не стихли.

Ждала мальчика. У меня мог бы быть брат. Меня лишили не только родителей, но и брата, товарища по играм, шалостям и детству. Он мог бы стать рейном. Если у правителя несколько детей, то рейн выбирает наследника. И родители не рассказали мне о ребёнке. Или рассказали? Я совсем ничего не могла вспомнить об этом моменте. Интересно, есть ли зелье, которое простимулирует память?

— Мои родители доверяли вам, — мой голос звучал хрипло. Осознать сказанное было труднее, чем произнести. Или это очередная игра?

Я подняла голову. Наши лица с регентом оказались очень близко. Настолько близко, что я ощущала его дыхание, от которого по моему телу расползались мурашки.

— Я уважал Луара, — ответил дор Халденрей. — Я тогда ещё был наследником Надора, недавно окончившим ВАИ. К сожалению, в моей стране тоже не всё гладко было в то время. И союз пяти стран начал набирать силу. В Рейноране тоже началась череда заговоров, которая вылилась в убийство твоих родителей.

Я смотрела на него во все глаза. На моей памяти он впервые со мной разговаривал нормально. Внутри зрело предчувствие, что регент что-то пытается выяснить, но я никак не могла понять, что именно. За то время, что я знала лично его, уже могла с уверенностью сказать, что всё, что он делает, не просто так, у него есть свои цели, которые я не могу просчитать.

— Я практически ничего не помню о том времени, — призналась я. — Одно небольшое воспоминание о родителях. А дальше ничего.

— Твои защитники хорошо поработали над твоей памятью, — хмыкнул тёмный маг.

Я нахмурилась, отгоняя от себя ужасное предположение, но это не ушло от внимания его темнейшества:

— Или ты думала, что Дамхорфъ настолько всесилен? — сейчас я впервые видела проявление эмоций на лице регента. — Ему только хватило ума унести тебя. Дамхорфъ очень хорошо тебя прятал. И в этом ему помогали твои защитники.

— Мы путешествовали по Рейнорану. Изучали его не по учебникам, а вживую, — процитировала я своего опекуна. — Подождите, — я перекинула одну ногу через колени регента и взялась за лацканы его кафтана. — Вы сейчас обвиняете лорда Дамхорфа в измене?

Я приблизила своё лицо вплотную, наши носы почти сплющились, лбы соприкоснулись. Это плохая шутка. Опекун лишился возможности воспитывать своих детей, чтобы обучать меня. Не верю! Но я никогда не видела семью опекуна. Да и вообще, мы были только вдвоём. Никаких защитников я никогда не видела, иначе бы не поступила бы так глупо с вызовом. Или они тоже заговорщики. Нет! Виарат дор Халденрей сейчас добивается того, чтобы я усомнилась в своих воинах.

Дверь в столовую распахнулась с громким стуком. Мы одновременно посмотрели на вход и соприкоснулись щеками.

— Доброе утро, дорогой племянничек!

На пороге стояла роскошная женщина, которую совсем не портил возраст. Её светлые волосы удачно скрывали пробивавшуюся седину. За ней расположился темноволосый молодой человек, но чуть ниже ростом, чем дор Халденрей. В них обоих чувствовалось родство, вот только глаза у пришедшего не были такими яркими, как у излюбленного сына Тьмы. И светловолосая девушка больше была похожа на свою мать.

Я медленно повернулась к регенту. У него есть родственники? И судя по тому, как он скривил губы, мимолётно, но я успела заметить, тёмный маг их не ждал. Кажется, их приход спутал его карты.

— И как вы попали сюда? — голосом Виарата дор Халденрея можно было замораживать моментально. Он взглядом искал своих людей.

Мне тоже стало любопытно,