Второй шанс для матери-злодейки - Диана Маш

кованных ворот, тоже направилась в сторону дома. Дорогу, благодаря Баоцзы, она запомнила хорошо. К тому же супермаркет, куда собиралась заглянуть, был неподалеку. Но внезапно перед ней выросла знакомая фигура и преградила путь.

— Госпожа Лю, мы с вами не знакомы, но ваш муж лично просил меня присмотреть за Баоцзы. Отводить его в садик и забирать тоже, — без лишних предисловий гордо заявила мама Цзю Лэлэ. — Для нас это даже в радость, ведь мой покойный супруг, папа Лэлэ, был лучшим другом брата Юань [1]. Так что, пожалуйста, впредь не утруждайте себя. Оставьте эту заботу мне.

Лю Фан немного опешила от её напора, но быстро взяла себя в руки. Девушка ей не грубила. Говорила приторным голосом, будто уговаривала. А слово «брат» протянула так сладко, что у Лю Фан вдруг к горлу подкатила тошнота. Ей вспомнилось, как наложницы во дворце точно так же произносили «ваше величество», обращаясь к императору.

Неужели у этой девушки недостойные мысли о её муже?

Лю Фан вдруг стало не по себе. Ей пришлось приложить все силы, чтобы подавить странное чувство.

— Госпожа, — спокойно ответила она, вежливо приподняв уголки губ. — Большое спасибо вам от нашей семьи за то, что так долго помогали заботиться о Баоцзы, пока я была в плохом здравии. Но теперь я поправилась и буду сама заниматься сыном. Вам не нужно больше беспокоиться.

— Да какое тут беспокойство? — замахала руками девушка и прошлась по формам Лю Фан снисходительным взглядом. — Если вы плохо себя чувствуете, продолжайте сидеть дома. Дети… они порой безжалостные. Такая ситуация, как сегодня, может не раз ещё повториться. Баоцзы это вряд ли понравится. А для меня нет большой разницы заботиться об одном ребенке или двух.

Обидные слова причиняли боль. Лю Фан задумалась. Может, поэтому бывшая хозяйка тела предпочитала уют, комфорт и уединенность квартиры выходам на улицу? Стеснялась своего тела?

Лю Фан тоже была от него не в восторге, но не собиралась жертвовать ради собственного спокойствия своим драгоценным малышом. Но этой девушке вряд ли что-то можно было доказать. Она явно преследовала свою какую-то цель и предпочитала не слышать никаких доводов.

Лю Фан решила ответить в духе сына: коротко и ясно:

— Не нужно. До свидания.

Она обошла девушку, чтобы двинуться дальше, но та не собиралась так просто сдаваться и прокричала ей вслед:

— Смотрите, как бы ваше единоличное решение не привело к очередной ссоре с братом Юань.

И, развернувшись на каблуках, пошла в другую сторону. Лю Фан не стала оборачиваться, но и с места не сдвинулась. Её застали врасплох брошенные в спину слова.

Неужели прошлая хозяйка тела часто ссорилась с мужем, кричала, проявляла агрессию? И даже посторонние об этом знали.

Но как такое возможно? Ведь если женщина выходит замуж, она должна уважать своего супруга, заботиться о нём, быть хорошей женой и матерью. Этому в её прошлой жизни учили с детства. Разве можно вести себя по-другому?

Если это правда, почему они до сих пор не развелись? Наверное, из-за сына.

Решили, что ребенок еще маленький и ему нужна мама? Баоцзы хоть и старается этого не показывать, но, как и любой малыш, очень хочет, чтобы его любили. И она обязательно подарит ему всю свою любовь.

Эти отец с сыном её единственная опора в новом для нее мире. Если не заботиться о них, всё станет бессмысленно. Ради кого тогда жить [2]?

Пусть они её пока не знают. Но она будет стараться. Сделает всё, чтобы заслужить их любовь и доверие.

[1] В Китае полуформальной, но дружеской формой обращения девушки к знакомому мужчине «брат + фамилия». В данном случае — брат Юань.

[2] Героиня этой книги сильно отличается от привычных современных женщин. Она — дитя феодального уклада, выросшая в другой культуре, где главные ценности — семья и дом. Она искренне верит, что забота о муже и детях — её долг и счастье. Не будем ее за это судить;)

Глава 13. Казармы

Добравшись до супермаркета, Лю Фан не сразу решилась войти. Она несколько минут мялась у входа в здание, наблюдая за покупателями. Мужчины и женщины первым делом подходили к длинному ряду тележек, доставали монетку и вставляли её в замок. После этого раздавался щелчок, и тележка, отделяясь от других, отъезжала в сторону.

Зрелище было настолько захватывающим, что Лю Фан после каждого щелчка едва не прыгала от восторга, словно находилась на представлении знаменитой труппы. Единственное, что её огорчало, — это отсутствие монетки. Самой даже не попробовать, а так хотелось.

Лишь почувствовав на себе удивлённые взгляды других покупателей, девушка смущённо улыбнулась и схватила верхнюю из лежащих у входа корзин. Повесив её на руку, она вошла внутрь.

Стоило переступить порог, как от обилия товаров на полках глаза разбежались. Никакая городская ярмарка в её прошлой жизни не могла сравниться с богатством и изобилием супермаркета.

Людей было очень много. В основном они ходили между высокими стеллажами семьями: отец, мать и сидящий в тележке ребёнок. Умилительная картина. Лю Фан так сильно захотелось оказаться на их месте — вот так же весело ходить за покупками с мужем и сыном — что даже заболело сердце. Пытаясь отвлечься, девушка начала изучать ассортимент на полках и снова мысленно восхитилась.

В этом мире жизнь у людей, как у небожителей. Существует всё, чего душа не пожелает.

Первым делом Лю Фан решила купить самое простое — овощи. Прежде чем что-то делать, она всегда следила за действиями других покупателей. Выбрав товар, они вставали в очередь на взвешивание. Затем, получив заветную бумажку с весом и суммой, шли к стойке оплачивать товар.

Лю Фан не стала жадничать. Во-первых, корзинка была небольшой, а у неё не так много сил, чтобы таскать тяжести. Во-вторых, неизвестно, когда вернётся муж. Их с Баоцзы всего двое, много еды им не нужно. Наполнив прозрачные пакеты именно теми продуктами, которые понадобятся ей для готовки в ближайшие пару дней, девушка с помощью женщина — ассистента взвесила все и направилась дальше.

После овощей настал черед фруктов, приправ и бакалейных товаров. Не считая полной корзины, сумок и пакетов в руках Лю Фан, с каждым пройденным рядом становилось всё больше и больше. Даже несмотря на то что она брала только нужное, ходить с такой ношей вскоре стало очень сложно. Заняв место в хвосте длинной очереди к прилавку, над которым висела табличка «касса», девушка едва не падала от усталости.

Стоявшая перед ней старушка,