Второй шанс для матери-злодейки - Диана Маш

Баоцзы вытер ротик и пальчики салфеткой, слез со стула и побежал в свою комнату. Лю Фан удивилась его поведению, но еще сильнее ее привело в замешательство его последующее появление с толстой книгой в коротких ручках.

С трудом дотащив свою ношу до кухни, малыш шлепнул ее на стол и открыл.

— Это альбом с моими фотоглафиями. Я тут очень класивый.

Стоило Лю Фан начать листать страницы, как у нее на глазах мгновенно выступили слезы от умиления. Вся книга — или «альбом», как назвал ее сын — была заполнена картинами с изображением ее малыша.

На одной он совсем крошечный, спит в колыбели. На другой улыбается во весь рот, из которого торчал одинокий зубик. Баоцзы сидит на высоком стульчике и жадно грызет куриную ножку. Баоцзы спит в обнимку с мягким игрушечным тигром. Баоцзы в костюме помидорки тянет вперед толстую ножку, то ли занимаясь гимнастикой, то ли танцуя.

Лю Фан разглядывала каждую картину, не в силах оторваться. А дойдя до последней страницы, прижала альбом к груди и подняла на сына полный мольбы взгляд.

— Милый мой, сладкий, самый хороший, одолжи, пожалуйста, маме этот альбом? Баоцзы и вправду здесь такой красивый, мама не может перестать любоваться.

Малыш удивленно захлопал глазками, прежде чем милостливо махнуть пухлой ладошкой.

— Холошо, бели. Только не исполть, а то папа будет лугаться.

Ребенку вдруг вспомнилось, как часто украдкой он с завистью смотрел на других детей в садике, которых, провожая и встречая после уроков, целовали их мамы. Он тоже хотел, чтобы его мама была такой. Но, возвращаясь домой, раз за разом разочаровывался. Мама либо не замечала его вовсе, либо грубила и кричала.

Однако теперь его мечты стали явью. Мама и вправду очень сильно поменялась. Так сильно, что ему было сложно сопротивляться желанию броситься в ее объятия.

Детское сердечко сжималось от страха при мысли, что эти изменения временные. Не навсегда.

Глава 19. Звонок

Положив альбом на прикроватную тумбу в своей комнате, Лю Фан вернулась на кухню. Пока она занималась уборкой и мытьем посуды, Баоцзы сидел за столом, развлекаясь с игрушечной лягушкой. Девушка была счастлива, что ребенок, вместо того чтобы, как обычно, убежать в гостиную, проводил время в ее обществе. Не отрываясь от работы, она задавала ему бытовые вопросы. К примеру: куда девать мусор из дома? Что это за черный ящик, на котором написано «микроволновка»? Откуда в кране вода?

Если Баоцзы знал ответ, он принимался важничать, говоря с мамой поучительным детским голоском. А если нет, небрежно махал пухлой ручкой со словами: «Я еще малыш, сплоси у папы».

Закончив с делами, Лю Фан почувствовала, что время позднее. За окном стемнело. Действия сына сделались вялыми. Он то и дело зевал, забавно открывая свой маленький ротик и похлопывая по нему ладошкой.

— Баоцзы, уже пора в кроватку, — села перед ним на корточки девушка. — Можно, мама тебя искупает?

Лю Фан спросила с отчаянной надеждой в нежном голосе. Вдруг случится чудо, и сын согласится? Но ребенок, пусть в этот раз и замешкался на пару секунд, все равно упрямо покачал головой.

— Сам.

Соскользнув со стульчика, он прижал к груди игрушечную лягушку и, неуклюже перебирая толстыми ножками, скрылся в ванной комнате. Лю Фан вернулась к себе, села на край кровати, взяла в руки альбом и принялась снова перебирать «фотоглафии», уже подольше задерживаясь взглядом на каждой.

Когда страницы подошли к концу, она поняла, что шум, издаваемый льющейся водой, прекратился. Поднявшись, она вышла в коридор. Дверь в детскую комнату была приоткрыта. Заглянув внутрь, Лю Фан увидела, как на кровати, свернувшись калачиком, лежит ее маленький сын.

На нем была уже знакомая пижамка с цыплятами. В воздухе стоял запах мыла. Глазки закрыты: то ли спит, то ли притворяется. Половина кругленького тельца спрятана под одеялом; снаружи лишь макушка.

Лю Фан в очередной раз почувствовала прилив умиления. Сам помылся, сам переоделся… До чего же он у нее умница! Медленно приблизившись, она негромко позвала малыша по имени:

— Баоцзы?

Тишина. Ребенок даже не шелохнулся. Лишь слегка дернулись в ответ пышные реснички. Определенно, притворяется.

Девушка прикусила нижнюю губу, чтобы ненароком не рассмеяться, и покачала головой.

— Мамин пирожочек сегодня вымотался, — прошептала она еле слышно. — Не дождался вечерней сказки и уснул.

В этот раз сморщился маленький носик, но глазки остались закрытыми. Лю Фан поняла, что тактика была выбрана верно. В одной из сегодняшних передач по «телевизору» как раз обсуждали важность чтения сказок ребенку перед сном. А у ее сына целый шкаф забит детскими книжками — девушка еще днем заметила это, занимаясь уборкой в доме.

— Ничего, завтра мама обязательно почитает.

Сделав вид, что не заметила, как у малыша сжались кулачки, Лю Фан поправила ему одеяло и погладила по голове, ощущая под пальцами мягкие детские волосики.

Такой нежный, уязвимый. Сердце девушки сжалось от боли. Она обязана защитить его от всех бед и напастей, а также взять ответственность за все поступки прошлой хозяйки тела. Иначе сын не простит. Ведь для него она всё та же мама, пусть и сильно изменившаяся.

— Баоцзы, — прошептала Лю Фан, приблизившись губами к маленькому ушку. — Мама так сильно болела, что причиняла боль всем окружающим, даже своему маленькому сыночку. Она просто не понимала. Это не значит, что мама тебя не любит. Мама любит тебя больше всего на свете. И теперь, когда вылечилась, будет каждый день это доказывать. Мама будет заботиться о тебе, каждый день кормить тебя вкусной едой, гулять с тобой, водить в садик. А если ты позволишь, будет купать тебя каждый вечер, держать за ручку, обнимать и целовать в сладкие щечки. Только больше не грусти, пирожочек. Маме больно, когда ты грустишь.

Лю Фан смахнула с глаз набежавшие слезы. У продолжавшего притворяться спящим малыша задрожал подбородок. Бровки насупились. Не сдержавшись, девушка приблизилась и поцеловала его в гладкий лобик.

— Спокойной ночи, милый. Мама пошла спать, чтобы утром встать пораньше и приготовить тебе вкусняшку.

Ребенок едва слышно шмыгнул носиком. Слегка улыбнувшись, Лю Фан прикрыла за собой дверь.

Стоило ему остаться в одиночестве, как Баоцзы вздохнул. Звук прозвучал не по-детски, а словно его издал маленький старичок. Влажные глазки покраснели. Голос мамы звучал так грустно, что хотелось обнять её и пожалеть. Если бы малыш не пообещал себе, что сначала должен поговорить с папой, он обязательно так бы и сделал.

Баоцзы вытащил из-под подушки телефон, который незаметно принёс из гостиной. Обычно папа не разрешал