Проснулась женой врага - Елена Шторм

И да, оба очень картинно открывают рты!

- Сейчас… сделаю, - бормочет Град.

Проверка - посмотреть магический фон женщины, - дело недолгое. И верное.

А моя невеста пылает.

- Знаете, я публично заявляю, что не хочу этого брака, - вдруг выпаливает она. - А вы, лорд Шейдран? Если вы считаете себя таким сильным, властным, достойным - так пойдите же и просто решите этот вопрос! Со своей семьёй. Разберитесь со своими проблемами. Не перекладывая вину на меня!

Это… неожиданно.

Вокруг - открытые рты и вытянутые лица прислуги.

А я стою, будто на меня опять плеснули из ночного горшка.

Стерва. У тебя всё-таки есть норов?

Ловлю новый блеск в серых глазах - злой и внезапно… болезненный. Тьма! Может, она всё-таки…

Нет.

- Проверяй. Давай! А вы? - поворачиваюсь распорядительницам. - Вы объясните леди, как вести себя на церемонии. Раз сто, пока не будет от зубов отлетать, чтобы там такого не повторилось!

Не получается у меня без скандала, да?..

Через несколько минут лекарь однозначно заявляет, что никакой беременности нет.

Прикрываю глаза.

Выхожу в коридор и там стучу ладонью в стену.

Что-то не знаю я, что делать! Тут не “из горшка плеснули”, тут по уши - причём со смерти отца.

Надо всё-таки разузнать о её магии.

Впрочем… До самой свадьбы я её больше не вижу.

9

Несколько дней я учусь жить в кошмаре.

Плохо сплю. Есть не хочется - но меня внезапно уговаривают. Приходит одна из распорядительниц, строгая женщина лет сорока, и буквально следит, чтобы я клала в рот всё, что приносят. Говорит, мне нужно хоть немного поправиться!

Меня дрессируют как кобылу.

Учат вышагивать. Держать плечи ровно, голову под нужным углом. И, конечно, во всех подробностях заставляют запомнить неприятную церемонию - спасибо моему жениху.

Говорят, на востоке Лайгона брачные обычаи самые древние и дикие. Но местные великие дома, вроде Скорнов, чтят их. Спасибо второй раз.

И я… больше не оправдываюсь, не прошу прекратить.

Надоело, наверное!

Не хочется больше показывать слабость. Во мне будто что-то ломается - и моё сломанное нутро превращается в ядовитый плод. Кожа вокруг него каменеет, зарастает шипами.

Я выучиваю каждую деталь - потому что не хочу позволить богачам смеяться надо мной.

Хотя… чувство надломленности от этого не уходит. Наоборот.

В ночь перед “великим днём” я почти не сплю.

Мать приходит первой, на рассвете.

Мне в последнее время мучительно её видеть. Да и отца тоже. Но её - больше, почему-то её предательство ранит больнее!

Может, потому что она женщина?

Или потому что отец хотя бы изображает сожаление?..

- Я принесла… вот, возьми. Это подарок.

- Мне ничего от тебя не нужно.

Тонкие пальцы вдруг хватают мою руку.

- Да будь ты умнее, Соль! Неужели не понимаешь?

- Чего, мама?

- Будь с мужем, со своим лордом вежливой и нежной! - шипит она. - Будь покладистой. Ведь это лучшее, что ты можешь сделать.

И суёт мне в руки книгу.

Морщусь. Смотрю на обложку: “Наставления мудрой супруге”.

Внутри что-то взвивается - но я медленно, словно издеваясь над собой, решаю раскрыть на случайной странице!

“Жена глупа, коли дерзка. Разум её - в молчании, добродетель - в поклоне”.

Прекрасно. И дальше:

“Коли муж вернулся разгневан - не задавай вопросов. Подай ему вина, сними сапоги и отступи в сторонку, как тень”.

Чувствую, как дёргается щека.

- Ты всё равно в его власти, - шепчет мать. - Но если будешь вести себя разумно, его сердце смягчится. Откроется со временем. Тогда он сделает то, что нам всем нужно!

Поднимаю взгляд.

- Так ты пытаешься замять то, что убьёшь в итоге всех своих дочерей?

Её лицо идёт пятнами.

А меня вдруг хватает за горло такой гнев, что хочется всё тут разгромить!

Магия стреляет в грудь. Хватаюсь за рёбра, начиная задыхаться. Перед глазами темнеет. Дёргаюсь к окну, представляю, что потоки силы сносят ставню - и они действительно сносят!..

Треск дерева! Грохот по скату!..

Мать тоже хватается за грудь.

Дверь раскрывается.

Но вопреки ожиданиям, к нам всего лишь входят-вбегают распорядительницы и слуги.

- Всё, пора! - хлопает в ладоши старшая. - Леди, как хорошо, что вы уже на ногах! А вы отойдите, пожалуйста. - Это моей матери.

Перевожу на неё взгляд.

- Иди, - цежу женщине, которая меня родила. - Надеюсь, это наш последний разговор.

Как её выводят - почти не замечаю. Меня кружат, дышать становится чуть легче. Ветерок дует из раскрытого окна, на развороченную ставню предпочитают не обращать внимания… Служанки несут белое платье, облачают меня в него.

Надо мной колдуют. Лицо мажут белилами и румянами, по коже скользит кисточка из птичьих перьев. Брови тоже делают бледнее. Губы - ярче.

Заколки, шпильки, волосы в сложную причёску. Нити золота к шее.

Я вдруг смотрю на себя в зеркало, и застывший было огонь просыпается вновь.

- Подождите.

Останавливаю чужие руки. Встаю. Подхожу, рассматриваю себя - и не понимаю.

Я вся словно чужая. Написанная кистью.

Кажется, если отражение заговорит сейчас - голос будет не мой!

Не хочу так. Нет, нет… просто не хочу!

Я словно всю жизнь играла чью-то роль. Чужую. Навязанную. Мать зовёт меня непослушной - потому что я младшая, потому что видела, что творится с сёстрами, и пыталась изменить свой путь. Да, можно сказать, что у меня были попытки сбежать от родительской воли!

Но ведь… неудачные.

Жалкие.

Ненастоящие.

Я не знаю, что такое свобода. Я даже толком не успела пожить!..

Вдыхаю и выдыхаю под эти мысли.

А потом двигаю рукой в сторону табурета.

Магия подхватывает лежавший там платок. Он влетает в ладонь, и я резко тру им лицо.

- Что вы де…! - сзади.

- Мне не нравится.

Женщины в отражении застывают, схватившись за щёки.

- Леди, что вы наделали! Зачем?! Всё было идеально!..

- Лорд Шейдран не собирался жениться на мне, - разворачиваюсь, - Но, очевидно, внешне я нравлюсь ему такой, какая есть.

Намекаю на то, что нас всё-таки нашли в одной постели. И мне совершенно плевать сейчас, что это “нравлюсь” - чудовищная ложь.

- Но мы хотим как лучше… Хотим, чтобы вы блистали!..

- И этого никак не добиться, не меняя меня до неузнаваемости? Послушайте: я все же стану леди Скорн через пару часов. Давайте все к этому привыкать. Вы бы